Моя профессия – смотрящая - Николай Катаев

Как-то им удалось выйти и договориться с Двойным Джо, и, очевидно, сама того не подозревая, Вероника помогла им в этом, когда они отследили, через кого она заказала вторжение в базу данных ресторана Вано.

Таким образом, складывалась стройная схема, которую, несомненно, разработал Геннадий Васильевич и в которой Веронике предлагалось занять свое место. Какое? Ответ на этот вопрос она получила от генерала на «инженерном» языке:

— Мы слишком полагались на некоторых людей, которые не оправдали наших надежд.

В переводе на человеческий это означало, что он был недоволен троицей, сидящей в Нью-Йорке, из-за отсутствия результатов.

— С другой стороны, вы показали свои способности и достигли некоторых результатов. Поэтому мы готовы сотрудничать с вами. На взаимовыгодной основе, разумеется.

А это было предложением Веронике вписаться в его схему и передать ему имеющийся у нее материал. Вот только он не знал, что интересующий его документ находился не у нее, а у Руслана.

— Кроме того, это означает, что вы отказываетесь от сотрудничества с лицом, пригласившим вас в Москву.

В переводе на нормальный — она должна кинуть олигарха.

У Вероники не было никаких добрых чувств к отцу Юлькиных детей. Более того, он вызывал у нее только чувство раздражения. Человек с манерами и лексиконом провинциального бухгалтера, которого волей судьбы вдруг занесло на немыслимые высоты вертикали власти, где он уже имел возможность влиять и на саму власть, и на нижестоящих, которым приходится с ним считаться, вне зависимости от того, государственный ли это чиновник, или бизнесмен, прикрепившийся к вертикали, только этажом ниже. Но главное — олигарх был предсказуем. Она понимала, с кем имеет дело. А вся команда, которую собрал генерал… Вячеслав, который выдавал себя за другого. Виктор Андреевич, представляющийся одним из руководителей банка, а на самом деле — непонятно кто. Мелкий жулик Изя. Единственный, кто не вписывался в команду, — это Руслан. Или она ошиблась в отношении его? И, наконец, сам генерал — ходячий калькулятор, который спишет любого, если минусы перевесят плюсы в его расчетах. Вероника не представляла себя в качестве члена подобного сообщества.

Ее невеселые мысли прервал звонок. Когда она взглянула на высветившийся номер, то сказала вслух:

— Нет. Только не это.

Но пришлось ответить, и Вероника услышала:

— Я внизу. Нам надо поговорить.

У нее не нашлось сил отказать. Узнав, кто приходит, Аня забрала «Нинтендо» и ушла с ним в спальню. Она недолюбливала Юльку после совместного пребывания с ней в заточении полгода назад.

На этот раз обошлось без объятий и преамбул. Приятельница Вероники пребывала в мрачном расположении духа. Скинув с плеч свою немыслимую шубку, она уселась в кресло и сразу же начала:

— Ты знаешь, что у него?

Как всегда, Юлька даже боялась произносить вслух имя отца ее двоих детей. Вопрос предполагал дальнейшую дискуссию, но Вероника не желала, чтобы ее слушал кто-то посторонний, вне зависимости от того, чья служба прослушивала ее номер, частная или государственная.

— Ты хочешь покурить? — спросила она подругу, зная, что она балуется этим время от времени.

— Ну, хотелось бы, — неуверенно ответила Юлька.

— Здесь запрещено. Пойдем со мной!

И Вероника решительно двинулась к входной двери.

На лестнице она дала подруге раскурить сигарету, при этом заметив, что у той слегка подрагивали руки.

— Ты думаешь … — и Юлька кивнула в направлении двери в гостиничный номер.

— Я это знаю, — твердо ответила Вероника. — Что ты хотела мне сказать?

— У него нашли … — начала было Юлька.

Но Вероника решила сократить ее монолог:

— Я в общих чертах имею представление о проблеме и знаю, что ему предстоит.

— Все всё знают, кроме меня, — вдруг зло сказала Юлька, глубоко затянувшись. — Я для него просто безмозглая дурочка.

Вероника молчала, ожидая продолжения. Комментировать подобное она не собиралась.

— Знаешь, — между тем продолжала приятельница, — я ему за многое благодарна. Он обеспечивает меня и детей. Но нельзя же ко мне относиться подобным образом.

Она замолкла.

— Ведь если он уйдет, то что останется детям? Там и жена, и взрослые дочери со своими семьями, а тут я, не пойми кто.

Юлька глядела в сторону глазами, полными слез. Что-то отвечать было бесполезно. Она пришла к ней выговориться.

— Он в последнее время сам не свой. Дерганый, кричит. Ты ведь знаешь, что происходит. Это очень серьезно?

Вопрос предназначался Веронике, и на него она не имела права отвечать.

— Я не являюсь поверенной в его делах и не знаю всех деталей.

Понадеялась, что нейтральный ответ удовлетворит приятельницу.

— И ты тоже. Все относятся ко мне, как к неразумной. А я, между прочим, филолог. Ну, с незаконченным, конечно. Дети пошли. Не до экзаменов было.

Юлька продолжала глядеть в сторону, вспоминая.

— Знаешь, когда он появился, у меня не было денег купить хлеба. Жила в общежитии, родители почти не помогали. Состояние было — ну хоть выходи на Ленинградку и лови клиентов. И вдруг все изменилось, как в сказке. И вот теперь у меня ощущение, что все может поменяться опять. Только в обратную сторону.

Сигарета закончилась, и она загасила ее.

— Я не хочу знать, что там происходит, но прошу тебя. Только ты его не бросай! Хорошо?

* * *

Мобильник зазвонил сразу же после того, как они покинули терминал. Номер был скрыт, и она инстинктивно огляделась вокруг. Естественно, никого не увидела.

— С возвращением в Нью-Йорк! — приветствовал ее Константин, который оказался Вячеславом.

Служба генерала отследила рейс, которым Вероника вылетела из Москвы.

— А вы еще в Америке? — в тон ему ответила она.

— Я еще не выполнил поставленную задачу. Зачем же мне уезжать домой?

— А затем, что вы здесь больше не нужны вместе с вашей троицей. Я выполню задачу за вас.

Решение рассорить их пришло мгновенно. Просто понадеялась на то, что у Вячеслава ограничена связь с его боссом из Москвы и он может не знать всех деталей.

— Я всегда говорил…

— Не повторяйтесь! — перебила его Вероника. — Это у вас завышенная самооценка. И мне известно, как к вам относятся в вашей конторе. Мне об этом сказал… Ну, вы сами догадываетесь, кто.

Смирнов доложил ей, что Вячеслав разговаривал с одним из сотрудников ФСБ. Естественно, что генерал сам напрямую не контактировал с ним.

— Что, будем бодаться? — на том конце установилось молчание. — Я боюсь, мы начинаем мешать друг другу, — сказал ее собеседник. — И может получиться, что в результате никто не получит ничего.