Игра в убийство - Найо Марш

— Может быть, в… — начал Найджел.

— Берите свой чай и помалкивайте, — бесцеремонно оборвал его инспектор.

Найджел метнул на него испепеляющий взгляд, но промолчал.

— Я вспомнила, — сказала Анджела. — Это старая мисс Сэндилэндс, швея. Она иногда работала на Марджори.

— Это она, — облегченно сказал Аллейн, — и что, она работала на нее в Танбридже?

— В Танбридже? Уайлды никогда не бывали в Танбридже!

— Может быть, миссис Уайлд останавливалась там? Заезжала туда?

— Никогда об этом не слышала, — решительно ответила Анджела. — Марджори вообще терпеть не может Танбридж.

— Ладно, хватит об этом, — сказал инспектор. — Мисс Грант не говорила вам, где она была, пока вы принимали ванну вечером в воскресенье?

Анджела серьезно взглянула на него и повернулась к Найджелу.

— Ох, Найджел, — спросила она, — и что ему надо?

— Копает под меня, — уныло ответил Найджел.

— Пожалуйста, мисс Анджела, — настаивал Аллейн.

— Она мне ничего не говорила. Но… не знаю, вправе ли я продолжать?

— Ну конечно, конечно, вы вправе.

— Тогда… я полагаю… я знаю, куда она ходила.

— Да?

— В комнату Чарлза!

— Почему вы так думаете?

— На следующее утро вы попросили меня распорядиться, чтобы его комнату заперли, а ключ отдали вам. Я решила сделать это сама. У Розамунды есть пара шлепанцев для ванной — такие, знаете, без задников…

— Да, да, с зеленым пушистым помпоном на подъеме, вроде турецких туфель.

— Верно, — согласилась изумленная Анджела. — Так вот, ключ был внутри, и мне пришлось войти в комнату, чтобы взять его. На ковре я увидела клочок зеленого пуха.

— Мадам! — торжествующе провозгласил Аллейн. — Вы превзошли себя! Вы подобрали этот клочок зеленого пуха и?.. Вы ведь не выкинули его?..

— Нет, но выкину, если вы собираетесь использовать его против Розамунды.

— Ну, ну, давайте обойдемся без угроз. Вы ведь храните его, считая, что это может ее спасти, так?

— Да.

— Хорошо. Полагайтесь на него. Какие были отношения между Рэнкином и мисс Грант?

— Я не могу обсуждать такие вещи, — холодно сказала Анджела.

— Милое дитя, сейчас не время демонстрировать передо мной свою порядочность. Я ценю вашу щепетильность, но она немногого стоит, если используется для того, чтобы покрыть убийцу или бросить подозрение на невинного. Я бы не спрашивал, если бы не был вынужден. Хорошо, я сам вам скажу, что я думаю. Между Рэнкином и мисс Грант было взаимопонимание. Он хотел, чтобы она за него вышла. Она отказывалась из-за его отношений с другой женщиной. Я прав?

— Да, боюсь, что так.

— Она любила его?

— Да.

— Вот это я и хотел знать. Она была ревнива?

— Нет, нет! Не ревнива, но она… она это очень глубоко переживала, конечно.

Аллейн снова открыл свой блокнот, вытащил обрывок промокашки и протянул его Анджеле:

— Достаньте зеркальце и посмотрите на это.

Анджела повиновалась, а потом передала промокашку и зеркальце Найджелу. Он без труда прочитал:

«10-е октября. Дорогой Джойс, я сожалею, что спутала ваши пла…»

— Чей это почерк? — спросил Аллейн.

— Розамунды, — ответила Анджела.

— Это было написано после семи тридцати в субботу вечером, за письменным столом в алькове гостиной, — прокомментировал инспектор, глядя на Найджела. — В семь тридцать великолепная Этель прибиралась на столе и положила свежую промокашку. Утром в воскресенье, заметив на листке пятна, она сунула его вниз, положив сверху чистый.

— Так вы предполагаете… — начал Найджел.

— Я не предполагаю; детективы не имеют права предполагать. Они учитывают вероятность. Я твердо уверен, что мисс Грант вместе с вами подслушала диалог миссис Уайлд с Рэнкином. Это она погасила свет и выскользнула перед вами, когда вы покидали гостиную.

— Я ничего не понимаю, — пожаловалась Анджела.

Найджел кратко пересказал ей беседу, которую подслушал из оружейной. Анджела несколько минут молчала. Затем повернулась к Аллейну.

— В этом деле есть один фактор, — начала она забавно педантичным тоном, — который смущает меня больше всех остальных.

— Не угодно ли вам будет поставить его на обсуждение? — в тон ей подхватил Аллейн.

— Я так и сделаю. Почему, ну почему убийца ударил в гонг? Я могу понять, что он выключил свет. Он знал, что, сделав это, он, по правилам игры в убийство, обеспечивает себе чистых две минуты для отхода. Но зачем, ах, зачем ему было бить в гонг?

— Чтобы сохранить иллюзию игры? — предположил Найджел.

— Но это кажется совершенно неправдоподобным — делать такие демонстративные жесты. Темноту он мог только приветствовать, да, но поднимать шум — это так… так неоправданно психологически!

— Точка зрения моего уважаемого оппонента хорошо аргументирована, — серьезно сказал Аллейн. — Но я предлагаю другую версию: убийца вообще не бил — или не била — в гонг.

— Тогда кто же? — хором спросили Найджел и Анджела.

— Рэнкин.

— Что?! — вскричали они также хором.

— Рэнкин ударил в гонг.

— Что вы, черт побери, имеете в виду? — выпалил Найджел.

— Я не собираюсь выдавать секреты своих приемов, тем более что этот очень простой, и вы могли бы сами найти разгадку.

Найджел и Анджела тупо уставились друг на друга.

— Мы не можем, — жалобно сказал Найджел.

— Вероятно, вам это станет ясно позднее, — заявил Аллейн, — а пока вот что: как насчет поездки в Лондон сегодня вечером?

— В Лондон? Для чего?

— Я слышал, что вы, мисс Анджела, настоящий мастер автогонок, причем я говорю «настоящий мастер» в буквальном смысле, без всякой иронии. Не могли бы вы, никому ничего не объясняя, взять «бентли», отвезти это юное украшение нашей прессы в Лондон и там выполнить кое-какую работу для меня? Вашему дядюшке я сообщу.

— Сейчас, вечером? — засомневалась Анджела.

— Да, когда стемнеет. Я думаю, вы сможете выехать через полчаса. Вы должны вернуться утром до рассвета, но я надеюсь, что сможете приехать раньше. И вот что мне еще пришло в голову: я поеду с вами.

Он с видимым удовлетворением взглянул на их вытянувшиеся лица.

— Я посплю на заднем сиденье, — рассеянно добавил он. — Последнее время я совершенно не высыпаюсь.

— Вы поедете, Найджел? — спросила Анджела.