На каждом шагу констебли - Найо Марш

Трои и Аллейн вместе возвратились на «Зодиак». Доктор Натуш читал, сидя на палубе, все остальные были ещё на берегу. Трои направилась к доктору, который поднялся ей навстречу.

— Рори, — сказала Трои, — я тебе ещё не говорила, как внимателен был ко мне доктор Натуш: он угостил меня чудесным ленчем в Лонгминстере и очень помог мне сегодня днём, когда я потеряла сознание.

— Нам повезло, что вы оказались на «Зодиаке», — сказал Аллейн.

— Счастлив, что мог оказаться полезным, — ответил доктор с лёгким поклоном.

— Я рассказывала мужу, как вы беспокоились после исчезновения мисс Рикерби-Каррик и как мы с вами об этом беседовали.

— Да, но волновался я тогда не потому, что опасался за её жизнь. Для этого у меня не было никаких оснований. Просто она показалась мне чрезмерно возбуждённой.

— Была ли она возбуждена до такой степени, что могла сама совершить над собой насилие? — спросил Аллейн.

— Едва ли, — сказал Натуш, разглядывая свои руки. — Однако её состояние казалось мне каким-то неустойчивым. А такое иногда бывает и у самоубийц.

— Понятно. Ну-ну!

— Я что-то не так сказал, мистер Аллейн?

— Не то чтобы не так, но я просто представил себе ваше выступление в качестве свидетеля.

— Свидетеля защиты? — спокойно уточнил доктор.

— Да, именно защиты.

— Вероятно, мне придётся рассказать все это при перекрёстном допросе, — сказал доктор. — И раз уж мы заговорили на эту тему, позвольте мне дать вам совет: мне кажется, вашей жене не следует оставаться на «Зодиаке». У неё было тяжёлое потрясение, она подвержена приступам мигреней, и по-моему, перспектива пробыть ещё день на борту её несколько пугает.

— Нет, нет, — сказала Трои. — Теперь это вовсе меня не пугает.

— "Теперь", то есть когда здесь оказался ваш муж. Но он, я полагаю, будет очень занят. Простите мою настойчивость, но почему бы вам не снять номер в гостинице в Рэмсдайке или в Норминстере? Это совсем рядом.

— Я с вами вполне согласен, — сказал Аллейн, — но это было бы сопряжено с известными трудностями. Если отпустить отсюда мою жену…

— То кое-кто из нас и для себя может потребовать того же? И все-таки я предлагаю увезти её немедленно и подтвержу, что настаиваю на этом, как лечащий врач миссис Аллейн.

— Рори… ты считаешь, так будет лучше?

— Да, дорогая, безусловно. Как далеко отсюда до Норминстера? — спросил Аллейн, повернувшись в Натушу.

— Шесть миль и три восьмых.

— Какая точность!

— Доктор Натуш — картограф, — сказала Трои. — Ты непременно должен посмотреть его работу.

— С удовольствием, — вежливо ответил Аллейн. — В какой гостинице ты останавливалась, у Перси?

— Да.

— Я позвоню и, если у них есть свободный номер, закажу такси. Доктора нужно слушаться.

— Да, но…

— Что?

— У меня такое ощущение, будто я спасаюсь бегством, и думаю, что и другие расценят это так же.

— Ну и пусть расценивают.

— Хорошо.

— Тогда спустись в каюту и собери свои вещи.

— Хорошо. — Трои казалось, что, кроме этого «хорошо», они уже ничего не могут сказать друг другу. Она пошла в каюту.

— Вы, надеюсь, не в обиде за моё вмешательство, — сказал доктор. — У вашей супруги большая сила воли, но мне думается, не следует подвергать её излишним нервным потрясениям. Кроме того, боюсь, если она останется на «Зодиаке», некоторые пассажиры будут с ней не слишком вежливы.

— Да?

— Мне кажется, у них не вызвала доверия версия насчёт потерянной горжетки.

— Вполне их понимаю, — сухо сказал Аллейн.

— Мне, пожалуй, следует вам кое-что сказать, — продолжил доктор. — Если вы обнаружите, что мисс Рикерби-Каррик убита — в чем, по-моему, нет сомнений, — я прекрасно понимаю, что попаду в число подозреваемых. Я говорю об этом только для того, чтобы вы не подумали, будто я хочу поставить себя в исключительное положение в качестве врача, пользующего вашу жену.

— Как вы думаете, — осторожно спросил Аллейн, — кто-нибудь из ваших спутников тоже считает, что совершено убийство?

— Они со мной не делятся, но полагаю — да.

— Значит, они понимают, что подвергнутся допросу?

— Не понять это могут только глупцы, а, на мой взгляд, все эти люди далеко не глупы, хотя по меньшей мере трое из них склонны заподозрить в убийстве меня.

— Почему?

— Да просто потому, что я эфиоп, а для них предпочтительно, чтобы виновным оказался темнокожий, а не белый.

Слушая раскаты его могучего голоса и разглядывая его непроницаемое лицо, Аллейн пытался понять, говорит ли сейчас в докторе своеобразный расизм наизнанку или он судит объективно.

— Надеюсь, вы ошибаетесь, — сказал он.

— Я тоже, — ответил Натуш.

— Кстати, Трои говорила мне, что вы нашли на палубе клочок материи?

— Хотите взглянуть? Он со мной. — Доктор вынул записную книжку и извлёк из неё конверт.

— Показать, где я нашёл его? — спросил он.

— Будьте любезны. Они прошли к корме.

— Вот здесь, — сказал Натуш. — Его заметила миссис Аллейн и решила, что нам следует его сохранить.

— Да, она мне говорила. Ну что ж, пора мне снова приниматься за свою не столь уж привлекательную работу. Очень вам обязан за то, что вы были так внимательны к моей жене.

— Ну что вы! Для меня большая честь, что она доверилась мне. Я, пожалуй, пойду пройдусь.

Аллейн, глядя ему вслед, увидел, как легко он спрыгнул на заросший травой берег, и отметил про себя удивительную координацию его движений, необыкновенную мощь и силу.

Он перевёл взгляд на плотину, где Фокс, судя по его довольному виду, что-то нашёл в кустарнике. Сойдя на берег, Аллейн забронировал по телефону номер в гостинице и заказал такси. Через полчаса он усадил жену в машину. Заметив своих попутчиков за столиком у местной пивной, Трои попросила шофёра остановиться и вышла. Хьюсоны, Лазенби и Поллок о чем-то тихо переговаривались. Кэли Бард развалился в кресле и мрачно смотрел в пивную кружку. Когда она подошла, Бард вскочил, остальные нехотя последовали его примеру.

— Меня выставили, — сказала она. — Муж считает, что я буду только помехой. Я бы предпочла остаться, но, надеюсь, вы поймёте, почему я уезжаю.