Гибель Сатурна - АНОНИМYС

– Яд мог разложиться, – возразил совринтенденте, обиженный тем, что его выводы подвергают сомнению.

– Мог, – согласился Волин. – Но пока не доказано обратное, все это – только предположения.

– Предположения? – возмутился Пеллегрини. – А Витале?

Старший следователь холодно отвечал, что госпожа Витале, вероятно, тоже умерла от несчастного случая – взорвался компьютер.

Синьор комиссарио посмотрел на коллегу снисходительно. Как часто, по его мнению, сами по себе взрываются компьютеры? Волин вынужден был признать, что нечасто. Может быть даже, очень нечасто, однако все-таки это случается.

– Одна случайность – это случайность, две случайности – уже закономерность, – отвечал Серджио. – Не нужно выдумывать сложных гипотез, жизнь устроена просто. Если видишь на снегу след медведя, это значит, тут прошел медведь а не какой-нибудь извращенец в медвежьей шкуре.

Волин опять пожал плечами. Иришка, однако, заметила, что лично она согласна с Серджио.

– Поглядите, какая женщина! – восхитился совринтенденте. – Красота, ум, погоны – всё при ней. Нини, я старый холостяк, но еще немного – и я сделаю тебе предложение.

Слова эти Ирина пропустила мимо ушей. Для начала, сказала она, следует изучить наиболее простые версии. Версия, что Мария по заказу убила Капеллони, а потом, заметая следы, ее убил Тоцци – лично ей эта версия кажется весьма правдоподобной.

– Да, но надо быть совсем идиотом, чтобы убить девушку в квартире, принадлежащей агентству, да еще так, чтобы тело тут же нашла полиция, – возразил старший следователь.

– Надо, – согласился совринтенденте. – Но таков уж мир, человечество состоит из идиотов. Это во-первых. Кроме того, Тоцци не мог знать, что, когда он будет убивать девчонку, явится полиция, то есть мы. Это во-вторых.

Иришка заинтересовалась: а вообще-то возможно так подгадать, чтобы компьютер взорвался в нужный момент?

Волин поморщился и с некоторой неохотой отвечал, что это вполне можно устроить. Скажем, компьютер запаролен. Если сразу при включении пароль не вводится или его пытаются взломать, запускается программа, которая отключает вентилятор и разогревает устройство до крайней степени. Как следствие, аккумулятор взрывается и разносит все вдребезги. Если же добавить в компьютер какого-нибудь взрывчатого вещества, то результат превзойдет все ожидания.

– Какого взрывчатого? – спросила Ирина. – Пороху, что ли?

– Совершено необязательно, вполне подойдет мучная пыль. Она, как известно, весьма взрывоопасна.

Ирина посмотрела на Волина внимательно. Выходит, Тоцци всё-таки мог запрограммировать компьютер так, чтобы тот в нужный момент взял и взорвался?

– Ну, я не подрывник и не сапер, – отвечал старший следователь. – Но думаю, что чисто технически это возможно.

Серджио и Иришка притихли, обдумывая сказанное. Волин между тем заметил, что перед ними – цепочка убийств, очевидно, связанных друг с другом. Осталось выяснить, как именно они связаны и кем инспирированы.

– Все ясно, как день, – совринтенденте нырнул в холодильник и вытащил оттуда очередную баночку пива. Открыл, глотнул, выдохнул и с удовольствием заметил, что холодное пиво в жару освежает лучше любого кондиционера.

– Хочешь? – он протянул баночку старшему следователю.

Тот хмуро заметил, что это его номер, и если Серджио хочет освежиться, пусть берет пиво из своего холодильника.

– Ты серьезно? – удивился Пеллегрини. – Я думал, мы с тобой почти что братья, а ты начинаешь делить пиво на твое и мое. Я же не выкатываю тебе претензий, что ты спишь с французской полицией! Причем делаешь это на моей родной итальянской земле! Имей в виду, я могу упечь тебя за разврат и совращение агентов при исполнении служебных обязанностей…

Иришка засмеялась: бог с ними, с агентами, пусть лучше синьор комиссарио расскажет о своем видении ситуации.

– Видение простое и единственное верное, – совринтенденте приосанился. – Синьор Тоцци, также известный, как просто Романо, решил захватить бизнес своего хозяина, русского мафиози Паоло Корзуна. Кстати, – отнесся он к Волину, – почему русские так любят называть бандитов именами апостолов и святых?

– Потому что русские мафиози – такие же набожные, как итальянские, – ядовито отвечал старший следователь.

Пеллегрини засмеялся и погрозил Волину пальцем, но тут же снова стал серьезным и продолжал.

– Итак, Романо нанял каратиста и маньяка Гуттузо, который и убил Корзуна. Вероятно, случайным свидетелем убийства стал человек в черном. Вместо того, чтобы заявить в полицию, он начал шантажировать Гуттузо. Гуттузо, недолго думая, кокнул и его. После этого он отправился с докладом к своему нанимателю Тоцци. Видеокамеры возле «Венере стар» записали, как он входит в двери заведения. Одновременно с этим Тоцци подсылает Марию Витале к Сильвио Капеллони. Она должна записать на видео их утехи – скорее всего, извращенные – и шантажировать его. Однако что-то идет не так, и Сильвио становится плохо. Смерть Капеллони не в интересах шантажистов, потому что если он умрет, кого же им шантажировать? Поэтому Витале, надеясь его спасти, отвозит Капеллони в больницу. Где тот благополучно и умирает. Смерть выглядит весьма подозрительно, так что римская полиция берет синьору Витале на карандаш…

Тут Серджио прервался, снова глотнул пива и забросил в рот несколько чипсов. Чипсы, однако, не пошли ему на пользу. Он поперхнулся, закашлялся, и пиво, пузырясь, пошло у него носом. Волин глядел на все эти раблезианские выходки с некоторым раздражением. Совринтенденте все кашлял, а пиво все пузырилось, как будто где-то в бронхах у него заработал пивоваренный завод. Постепенно Пеллегрини начал краснеть, а глаза у него полезли на лоб.

– Он подавился, – сказала Иришка. – Что ты сидишь, ударь его по спине!

– Ногой? – осведомился Волин.

Иришка бросила на него гневный взгляд: твои шуточки тут неуместны. Старший следователь вздохнул и крепко хлопнул Пеллегрини ладонью по спине. Чипс вылетел у того изо рта, сам же совринтенденте повалился лицом на красный плюшевый диван. Так он лежал некоторое время, не шевелясь.

– Ты жив? – осведомился Волин.

– Баста́рдо [Bastardo (ит.) – скотина, сволочь], – прорычал Серджио в подушку. Потом уперся руками в диван, сел и гневно посмотрел на старшего следователя. – Ты меня чуть не убил, сукин ты сын.

Старший следователь пожал плечами: он пытался помочь, он спасал, синьорина ажан тому свидетель.

– Ладно, – смилостивился совринтенденте, – черт с тобой. Будешь мне должен ящик пива – и забудем об этом.

Он утер лицо носовым платком и продолжил.

– Итак, после смерти Капеллони Мария Витале бежит к шефу, то есть к Тоцци. Тоцци понимает, что, следуя за ней, полиция придет и к нему. Начнется расследование, и весь их криминальный бизнес может рухнуть. Поэтому он отправляет Витале на представительскую квартиру и там убивает под видом несчастного случая, который сам