Подкрутка - Харлан Кобен

– Какого дьявола тебе нужно, Майрон? Я собирался немного поработать с документами.

– Ни минуты отдыха мужественным борцам за справедливость и покой мирных граждан?

– Вот именно, – буркнул Джейк. – На этой неделе у меня было двенадцать вызовов. Угадай, сколько из них оказалось ложной тревогой из-за неправильно сработавшей сигнализации?

– Тринадцать.

– В точку.

Джейк Картер, плечистый чернокожий парень, свыше двадцати лет проработал копом в самых криминальных городах страны. В конце концов ему это надоело, и он возжаждал более спокойной жизни. Джейк ушел из полиции и перебрался в живописный (читай – абсолютно «белый») городок Рестон, штат Нью-Джерси. В поисках хорошо оплачиваемой работы он решил сделаться шерифом. Поскольку Рестон был университетским (читай – либеральным) городом, Джейк разыграл свою «черную карту», как он это называл, и легко выиграл. Вина белого человека, пояснил он Майрону. Лучшая предвыборная платформа после Уилли Хортона.[28]

– Скучаешь по суете большого города? – усмехнулся Майрон.

– Не больше, чем по геморрою, – возразил Джейк. – Ладно, Майрон, ты уже показал, какой ты милый и очаровательный. Можешь лепить меня, как пластилин. Что тебе нужно?

– Я в Филадельфии, на Открытом чемпионате США.

– Это гольф?

– Да, гольф. И я хочу узнать, что тебе известно про парня по фамилии Сквайрс.

– Вот дерьмо!

– Что такое?

– Во что ты опять вляпался?

– Ни во что. Просто у него такая мощная система безопасности вокруг дома…

– А какого черта ты делаешь у его дома?

– Никакого.

– Понятно, – хмыкнул Джейк. – Значит, просто проходил мимо.

– Что-то вроде этого.

– Чушь собачья. – Шериф вздохнул. – Короче, мне какая разница. Сквайрсы – это Реджинальд Сквайрс. Также известный как Большой Блю.

Майрон скорчил физиономию:

– Большой Блю?

– Ну, у всех гангстеров есть прозвища. У Сквайрса – Большой Аристократ.

– Ох уж эти гангстеры, – вздохнул Майрон. – Им бы свои творческие способности использовать в честном маркетинге.

– В честном маркетинге?! – воскликнул Джейк. – Это все равно что горячий лед. В общем, у этой семейки благородное происхождение, уйма денег и отличное образование.

– Тогда зачем он связался с плохими парнями?

– Тебе нужен простой ответ? Потому что этот сукин сын – полный псих. Ему нравится причинять людям боль. Так же, как Уину.

– Но Уин не любит причинять людям боль.

– Неужели?

– Если он это и делает, у него всегда есть причина. Чтобы предотвратить преступление или наказать.

– Ну да, конечно, – пробурчал Джейк. – Повод всегда найдется, верно, Майрон?

– Слушай, у меня был трудный день.

– Сейчас только девять утра.

Майрон возразил:

– Время измеряет лишь путь двух стрелок на циферблате.

– Кто это сказал?

– Я сам придумал.

– Тебе бы поздравительные открытки писать.

– Так чем конкретно занимается Сквайрс, Джейк?

– Хочешь услышать занимательную историю? Я и сам толком не знаю. И никто не знает. Наркотики, проституция. Но всегда очень избирательно. Понимаешь, он все делает словно не всерьез. Берется за дело, которое может его развлечь, а потом бросает.

– Как насчет похищений?

Короткая заминка.

– Черт, значит, ты все-таки во что-то вляпался?

– Я только спросил, занимался ли Сквайрс похищениями.

– Типа гипотетический вопрос. Вроде: «Если медведь нагадит в лесу, а вокруг никого не будет, можно ли сказать, что его дерьмо воняет?»

– Точно. Так можно ли сказать, что тут воняет похищением?

– Откуда мне знать? Это птица высокого полета, без вопросов. Он вечно тусуется со всякими пижонами – тупые вечеринки, крутая жратва, шуточки, в которых нет ни капли юмора, болтовня с одними и теми же нудными придурками об одной и той же ерунде…

– Кажется, ты от них в восторге.

– Нет, приятель, я серьезно. Понимаешь, у этих парней вроде бы все есть. В материальном смысле. Ну, там разные дома, деньжата, модные клубы. Но до чего же унылую жизнь они ведут – я бы повесился. Вот я себя и спрашиваю: вдруг Сквайрсу тоже надоела вся эта тягомотина?

– Да, – отозвался Майрон. – А насчет Уина у тебя нет сомнений, верно?

Джейк рассмеялся:

– Насчет твоего вопроса – я не знаю, занимался Сквайрс похищениями или нет. Но меня бы это не удивило.

Майрон поблагодарил и отключил связь. Он поднял голову. Не меньше двенадцати камер следили за ним поверх кустов, точно маленькие стражи.

Что дальше?

Факты свидетельствовали о том, что Чэд Колдрен сейчас надрывается от смеха, наблюдая за ним с помощью камеры. Он тратил время впустую. Правда, Линда Колдрен пообещала стать его клиенткой. А эта идея довольно привлекательна – даже больше, чем Майрон сам хотел себе признаться. При одной мысли о подобной возможности его губы расплывались в улыбке. Если бы он заполучил еще и Тэда Криспина…

Но паренек действительно мог попасть в беду.

Впрочем, не исключено, что испорченный мальчишка или заброшенный ребенок – выбирай сам – решил удрать из дома и позабавиться за счет родителей.

Вопрос оставался тот же – что дальше?

Майрон вспомнил о видеозаписи возле банкомата. Он не стал обсуждать детали с родителями Чэда, хотя его это беспокоило. Почему там? Почему именно в том банкомате? Если парень сбежал и прятался, ему могли понадобиться деньги. Но зачем он отправился за ними на Портер-стрит? Выбрал бы банк поближе к дому. И вообще, какого черта Чэда занесло в такой район? Там нет ни остановок, ни дорог. Единственным заведением в том квартале, где могли понадобиться наличные, являлся «Корт-Мэнор-инн». Майрон вспомнил образцового метрдотеля Стюарта Липвица и задумался.

Он завел мотор. Игра стоит свеч. Надо нанести визит.

Правда, Стюарт Липвиц ясно дал понять, что говорить не собирается. Но Майрон считал, что у него есть способ развязать ему язык.