Цена бессмертия - Борис Бабкин

– Добрый день, – сказал Бурин открывшему дверь-калитку в высоком заборе крепкому мужику лет сорока пяти.

– И что дальше? – взглянул тот и почесал волосатую грудь. – Какого надо и кто ты есть?

– Мне нужна Рената, – спокойно проговорил Александр.

– Мент, что ли? – прищурился охранник. – Что эта шалава наделала? Ты уже третий, кто ее спрашивает. Я не знаю, где она, и отвали отсюда. – Отступив, он хотел закрыть калитку, но Бурин подставил ногу.

– Слушай ты, жук навозный, давай не блатуй, а по-человечески объясни.

– Да сдерни ты, мусор! – процедил мужик. – Думаешь, если мент, то все можно? Я сказал, не знаю и знать не хочу. Она когда в столице пристроилась, даже не вспомнила ни разу.

– Когда ты говорил с ней последний раз? – уточнил Бурин.

– Да года три назад. Я ж тебе базарю, мент, она в столицу укатила, удачно там устроилась – и все, на брательника забила. У нее тут подружка была, Тайка, с Удавом якшалась. Вот с ней она дело имела. Видно, тоже с каким-нибудь отморозком жила. В общем, мент, я тебе все сказал, и более меня не доставай. А то уже и так братва на меня косится.

– Последний вопрос, ответишь честно – твоя! – Александр вытащил сотню. – На опохмелку хватит.

– Спрашивай, мент, – облизнул пересохшие губы плешивый.

– Где она может быть? Если найду, получишь тысячу. Ну?

– Кусок, конечно бы, ништяк на этой сучке заработать, – вздохнул плешивый. – Но лапшу на уши вешать не буду. Не знаю я. Сукой буду, не знаю.

Бурин сунул ему в ладонь сотню.

– Тормози, начальник! – От большого частного дома к ним шел невысокий мужчина с наколотыми тремя богатырями на груди. – Ты это, слушай, я тебе много чирикать не стану, просто чтоб ты не подумал, что Сашка Туз ментам…

– Я не мент, – перебил его Бурин.

– Я вчера в столице был, – подошел к калитке Туз, – и видел там Ренатку. На крутой тачке катила. Я ее около Курского видел. Она, видать, провожала кого-то, из джипа выходила. С ней какой-то качок был, и в тачке еще двое. Мы с Крохой были, он подтвердит. Колян! – повернувшись, заорал он. – Канай сюда!

– Чё надо? – Из дома вышел коренастый мужчина.

– Вчера в столице кого мы зырили? – спросил Туз.

– Сеструху Муравья, – кивнул тот на брата Ромовой.

– А чё мне не говорили?

– Ты в лежку был, – усмехнулся Туз. – А сейчас не успели. С похмелья башка не варит.

– Номер машины не помните? – спросил Бурин.

– Не-а, – протянул Туз. – На кой он нам нужен?

– Точно она была? – спросил Бурин.

– Сто пудов, – кивнул Туз. – Зачем мне тебе фуфло толкать? Давай бабки.

– Слышь, мужик, – спросил Муравей, – а во что она вляпалась-то? Тут еще двое были. Один точняком ментяра из столицы. Ксиву показывал. Хотя, может, и понты молотил, – усмехнулся он. – Так во что влезла эта шалава?

– Просто ее ищет один человек, – объяснил Александр. – Любовь, наверное. Вот что, – он вытащил листок бумаги с заранее написанным номером телефона, – если вдруг появится, позвони. Заплачу.

– Годится, – взял лист Муравей.

– А почему у тебя такая кличка? – поинтересовался Бурин. – У тебя фамилия…

– Муравьев, – закончил он. – Ренатка тоже Муравьева была. Потом замуж выскочила в семнадцать лет и поменяла фамилию. Но мужик ее через полгода под машину по пьяному делу попал. А тут ксивы менять начали. Она и оставила фамилию мужа, – он усмехнулся, – вот и стала свободной бабой Ромовой. Собственно, ты нам вроде как денег обещал.

– Пятьсот хватит, – протянул купюру Александр. – Я же не нашел ее. Если что узнаете, позвоните, – напомнил он и пошел к стоявшей у дороги десятке.

– А номер тачки, на которой твоя сеструха покатила, я запомнил, – сказал Кроха, когда машина скрылась за углом. – Но мы на этом можем и сами капусты срубить. Твоя сеструха, видно, во что-то крепко влипла. Но не была она похожа на загнанную в норку. Тачка ништяк, да и амбал этот ее слушал. И еще двое на подхвате. По номеру найдем ее и прижмем. Мол, или капусту нам давай, или сдадим.

– Молоток, Кроха! – обрадовался Муравей.

– А сейчас давай за пузырем пойдем.

– Молодого пошлем, – перебил его Туз. – Молодой! – заорал он. – Канай до нас!

«А я еще кое-что знаю, – думал Муравей, – но делиться с вами бабками не буду. Значит, на джипе по столице рассекаешь, сестренка? И ищут тебя, а ты вполне законно могла сделать себе другую фамилию», – усмехнулся он.

– Ее видели в Москве, – докладывал по телефону Бурин. – У Курского вокзала. С ней были еще трое. Провожала кого-то, а возможно, покупала билеты. Номер машины не запомнили.

– Понятно, – отозвался Иветов. – Значит, в столице. Я тут выяснил, кто был тот толстяк, – добавил он. – В общем, ты загляни, когда в Москву вернешься.

– Непременно, – заверил Александр. – У меня есть пятнадцать дней. Я с сыном и мамой побуду. А поеду через Москву, загляну.

– Спасибо тебе, Буря, до встречи.