Кружным путем - Джеймс Сигел

Майлз ответил после третьего звонка:

– Слушаю.

– Это Майлз?

– Да.

– Говорит Пол. Пол Брейдбарт.

Он вернулся в закусочную. Пытался набрать номер в Колумбии. Шесть раз. Никто не ответил. И тогда ему пришел на память еще один абонент.

– Пол? – Было похоже, что адвокату потребовалась уйма времени, чтобы включить в голове компьютер и вспомнить, кто он такой. – Черт возьми, как поживаете? Возвратились вместе с… м-м… Джоанной?

Уж не пришлось ли ему залезть в настоящий компьютер, чтобы извлечь оттуда имя жены клиента? Пол решил, что так оно и было.

– Да. То есть нет. Вернулся я один.

– Вот как?

– У меня неприятности, Майлз.

– В чем проблема? Надеюсь, с ребенком все в порядке?

– Могу я подъехать повидаться с вами?

– Разумеется. Позвоните завтра в контору и назначьте время с…

– Мне необходимо переговорить с вами немедленно, – перебил его Пол.

– Немедленно? Я сейчас на пути домой.

– Это очень срочно.

– А нельзя подождать до обычного рабочего времени?

– Не могу.

– Что ж… о'кей, – согласился Майлз после секундного колебания. – Значит, дело настолько неотложное?

– Совершенно неотложное.

– Хорошо. Приезжайте ко мне домой. Есть под рукой чем записать?

– Я запомню.

Майлз назвал адрес. Улица находилась где-то в районе Бруклина.

* * *

Пол воспользовался местной таксомоторной службой, телефон которой нашел на доске объявлений в вонючем вестибюле закусочной.

«Лимузины Джерси Джоза».

Рекламу втиснули между «Психотерапевтическими услугами Стэнли Фрэнкса» и «Кузовными работами Уэнди Вуперса – обслуживание в мастерской и с выездом».

Сейчас Пол не отказался бы от помощи и того и другого.

Но лимузины были нужнее.

Хотя, как оказалось, у Джерси Джоза не было никаких лимузинов. Через десять минут после звонка к забегаловке подкатил лиственно-зеленый «сейбл» и два раза посигналил.

Неповоротливый, не в меру тучный шофер предложил Полу положить пакет в багажник, но он отказался и еще крепче вцепился в ручки.

В голове крутилась неотвязная мысль: сколько же времени осталось в его распоряжении? И будет ли ему предоставлена отсрочка или что-то в этом роде? Ариас позвонит в тот дом в Джерси-Сити, но ему никто не ответит, потому что не раздастся никаких сигналов, – ведь телефон сгорел. Может быть, тогда они поймут, что у них что-то не так. Примут это во внимание и повременят с приведением угрозы в исполнение.

Машина съезжала с пандуса Уильямсбургского моста, когда на глаза Полу попались очень странные люди. Во всяком случае, странно одетые. Стояло лето, но на мужчинах были огромные меховые шляпы и длинные черные сюртуки. А женщины вырядились еще нелепее.

До этого Пол не связывал адрес Майлза с Уильямсбургом – бастионом ортодоксального иудаизма. Но теперь понял, где оказался.

На каждом светофоре в окна такси заглядывали потные, бородатые лица.

Майлз жил в красивом доме из темно-коричневого кирпича, фасад которого был украшен горшками с красной геранью.

Пол расплатился с шофером, вытащил из машины пакет и, будто местный наркоторговец с товаром, поднялся по темно-коричневым ступеням и нажал на кнопку звонка.

Дверь открыла крепко сложенная, улыбающаяся женщина, которую можно было бы назвать симпатичной, если бы не пышный черный парик, который она нахлобучила на голову, словно шлем.

– Мистер Брейдбарт? – поинтересовалась женщина.

– Да.

Она представилась как миссис Гольдштейн и провела его в отделанный деревянными панелями кабинет.

– Подождите минутку. Присаживайтесь.

Пол выбрал кожаный стул напротив непомерно заваленного бумагами стола.

После ухода миссис Гольдштейн он задумался о ее парике.

Рак?

Неожиданно вспомнилась мать, старательно пристраивавшая себе на голову чужие волосы перед зеркалом на туалетном столике.

Пол обвел глазами ряды книжных полок, занимавших две стены. Переплеты соперничали за место с фотографиями. Большинство снимков изображали самого Майлза. Пожимающего руки, позировавшего с латиноамериканскими детьми. Попалась на глаза фотография Майлза с Марией Консуэло перед фасадом сиротского дома Святой Регины. Там и сям висели заключенные в рамки благодарности. «Человек года Латиноамериканской ассоциации родителей». Эта рамка располагалась прямо под дипломом о присвоении почетной степени юридического университета и отзывом из местной больницы.

Когда в кабинет вошел незнакомец и повернулся, чтобы закрыть за собой дверь, Пол чуть не спросил, когда придет изображенный на фотографиях адвокат.

Но им и оказался изображенный на фотографиях человек.

Только замаскированный.

На Майлзе была фетровая кипа, а с обнаженной руки он отцеплял напоминавший коробочку предмет – распутывал перекрещенные кожаные ремешки. Угольно-черный сюртук спускался до самых колен, и от этого Майлз напоминал героев из «Матрицы».

– Это называется филлин, – объяснил адвокат, пожав Полу руку и усаживаясь за стол. Предмет остался лежать среди прочего развала, распластав ремешки, словно экзотическое существо, – как чернильный осьминог, только, скорее всего, уже мертвый. – Вещь, необходимая для утренней молитвы.

– Но сейчас уже давно день.

– Стараюсь наверстать упущенное.