Пуля для похитителя - Ирина Дягилева

— Что мне делать завтра?

— Ну вы, разумеется, пойдете в этот ресторан «Пиноккио». Кстати, вы знаете, где он находится?

— По–моему, этот ресторан расположен недалеко от моего банка, но в нем я ни разу не был.

— Там вас, скорее всего, заставят подождать, а потом позвонят.

— А что будете делать вы?

— Нам предстоит организовать широкомасштабную операцию. Придется привлечь много сотрудников, радиофицированные машины и все такое.

— А как вы узнаете, куда направит меня этот тип из ресторана?

— К рюкзаку мы прикрепим жучок, на вас будет микрофон, в который вы будете нам сообщать о своих предполагаемых перемещениях. Ну а мы в соответствии с этим станем действовать. — Киноша улыбнулся банкиру. — Вам, Александр Николаевич, потребуются терпение и выдержка. Я знаю, что вам придется нелегко, но тут уж ничего не поделаешь. Преступник постарается измотать вас, и мы не сможем ему помешать, так как инициатива пока в его руках. Но и у вас есть преимущество, о котором он не подозревает.

— Что вы имеете в виду?

— Похититель не знает, что мы в курсе дела. А это очень важно.

— Ну что ж, посмотрим, — сказал банкир сухо, давая понять, что разговор окончен.

Глаза его оставались такими же холодными, как всегда.

Майор Киноша вертел в руках визитку, которую ему дал адвокат. Вадим Натанович Ромберг был одним из самых известных в Москве защитников. Он был вхож даже в те дома, про которые обычный обыватель, как правило, говорил с уважением одно слово «там» и показывал многозначительно пальцем вверх. Майор слышал, что во времена застоя он даже охотился вместе с героем анекдотов, знаменитым бровеносцем. Охота на крупного зверя была любимым видом отдыха адвоката.

Пути Киноши и Ромберга так тесно переплелись не впервые, майор и прежде встречался с ним. У них в управлении было несколько громких дел, в которых Ромберг принимал участие в качестве защитника подозреваемых.

Когда майор назвал себя, его немедленно соединили с Вадимом Натановичем.

— Рад приветствовать вас, уважаемый Игорь Андреевич. Чему обязан удовольствием слышать вас?

— Мне хотелось бы кое о чем поговорить с вами, если у вас найдется свободная минута.

— Для вас я свободен всегда, и вам это известно, — напыщенно сказал Ромберг.

— Вы догадываетесь, о чем пойдет речь?

— Очевидно, о деле, связанном с нашим общим другом Александром Николаевичем Арсеньевым, — после короткой паузы ответил адвокат.

«Ого, банкир — уже наш общий друг», — усмехнулся про себя Киноша и коротко сказал:

— Да.

— У вас есть новости?

— Пожалуй.

— Тогда приезжайте ко мне. Я буду с нетерпением ждать вас!

«Боже, сколько эмоций! — неприязненно подумал Киноша. — В его возрасте и с его опытом общения с преступниками и представителями правоохранительных органов давно уже пора быть более невозмутимым. Скорее всего, он просто играет роль. В душе он наверняка холодный и скользкий, как лягушка».

Спустя полчаса майор входил в здание на Цветном бульваре, где располагалась юридическая консультация адвоката Ромберга.

Эта просторная, великолепно обставленная контора занимала два этажа дома. Киноша никогда не бывал здесь раньше и с интересом рассматривал картины, висевшие на стенах. На одной из них, со сценой из провинциальной жизни, в углу он с удивлением прочитал надпись «Шагал».

Секретарша проводила его в кабинет адвоката, стены которого были увешаны охотничьими трофеями хозяина, устрашающего вида головами животных: волка, рыси, кабана, лося. В углу кабинета находилось чучело огромного медведя, которому таксидермист придал своеобразное выражение лица, то есть морды: очень жалобное, словно зверь с тоской вопрошает: «Ну зачем же вы меня убили? Что я вам сделал плохого?»

Ромберг поднялся навстречу майору, протягивая ему руку.

— Итак? — спросил адвокат без каких–либо предисловий.

— Пустой номер. Мы прождали без толку больше трех часов.

— Ну что ж, этого следовало ожидать. У нас неглупый противник, это очевидно. Разумеется, потом он позвонил?

— Около часа назад. Назначил новую встречу — на этот раз в ресторане «Пиноккио». Я не сомневаюсь, что это лишь начало цепочки. Скорее всего, преступник не придет туда, а новое место сообщит по телефону… Ах да! Совершенно забыл: он позвонил отцу мальчика и дал послушать голос сына, записанный на диктофон.

— С Павликом все в порядке?

— Ребенок сказал, что ни его, ни гувернантку не обижают.

— Бедный малыш! — Ромберг сел в кресло, по обыкновению вертя в руках снятые очки в старомодной черепаховой оправе. — А теперь скажите, чем я могу быть вам полезен, майор?

— Я хотел бы с вашей помощью установить, кто из ближайшего окружения Арсеньева мог сыграть с ним такую злую шутку.

Глаза адвоката округлились от удивления.

— Из окружения Арсеньева? Я не понимаю вас. Почему вы намерены искать виновных среди близких людей Александра Николаевича? Что это за выдумки?

— Да потому, что лицо, организовавшее похищение, слишком уж хорошо осведомлено об образе жизни семейства банкира.

— Но это отнюдь не является доказательством вашей правоты, — возразил Ромберг. — Ваши утверждения являются всего лишь гипотезой. Надо быть безумцем, чтобы решиться на похищение мальчика и женщины. А среди людей, окружающих Александра Николаевича, такого безумца нет. Вы уж мне поверьте.

— Я знаю это. Я сейчас говорю не о непосредственных исполнителях похищения. Я имею в виду организатора этого преступления, того, в чьей голове сложился план столь сложной и рискованной операции. Вот он–то и может входить в ближайшее окружение банкира… или, по крайней мере, контактировать с кем–то из близких Арсеньеву людей. У преступника могут с ними быть либо личные, либо профессиональные отношения.

Ромберг с серьезной миной надел свои черепаховые очки с толстыми стеклами, кинул на собеседника внимательный взгляд, а потом сказал с легкой улыбкой:

— Добрая классическая дедукция плюс психологические обобщения? Начитались рассказов о Шерлоке Холмсе? А вам не кажется, что в сложившейся ситуации это слишком рискованно, дорогой майор Киноша? — Он немного помолчал, а затем добавил: — А почему бы вам не пойти более простым путем: выследить бандита, который придет за деньгами, и через него выйти на главаря.

— Разумеется, я сделаю это, но приходится учитывать и то, что я могу упустить самого главного бандита. Да и, собственно, чем я рискую, разрабатывая свою версию?

— Вы рискуете ошибиться, только и всего, — с благожелательной улыбкой сказал Вадим Натанович. — Не надо слишком доверять психологии в случаях подобного рода. Мне кажется, куда надежнее опираться в работе на конкретные факты. К тому же… если вы позволите, я хотел бы дать вам дружеский совет. Я надеюсь, вы помните, что я с огромным трудом уговорил Александра Николаевича обратиться в милицию. Он категорически отказывался это делать. Если вы начнете копать среди его сотрудников и знакомых, он не испытает особого восторга. Александр Николаевич может рассердиться. К тому же, уверяю вас, он не принадлежит к покладистым людям.