Белый конь на принце - Дарья Донцова

– Это еще не конец, – пообещал хозяин. –Прошло пара минут, у водителя такой же приступ! Рот беззвучно разевает, рукамисучит, корчится. Врач и его по темечку хренак! Опять порядок, крутит рульдальше. Практикант прибалдел и спрашивает: «Чего с ними? Это не заразно?» – «Непарься, – отвечает врачиха, – у меня муж вчера повесился, вот они идразнятся».

– Жесть! – взвизгнула девушка, открывшая мнедверь. – Ваще! Супер!

Котенок еще энергичнее заработал задней лапой и расчихался.

– Отдайте Томаса, – дернул меня за рукав мальчиклет десяти, – он мой!

Я протянула ему кота:

– Похоже, у него аллергия.

Школьник показал мне язык и умчался. Я дежурно улыбалась. НиВитя, рассказавший отвратительную байку, ни его сын не показались мнеприятными.

Алена, сгибаясь пополам от хохота, унеслась в коридор, япродолжала подпирать стену и строить в уме план беседы с хозяйкой.

– Танька, ковыляй сюда, – поманила меня рукойАлена, показываясь в проеме полукруглой арки.

Я поспешила на зов.

– Топай, – велела Алена, – налево, направо.Пришли! Разберись с ней!

Тревога сдавила мое горло. Прямо по курсу возле коричневойдвери стоял великан в спортивном костюме. Гигант вытянул руку, схватил меня зашиворот, легко оторвал от пола, вынес на черную лестницу и проникновенноспросил:

– Че приперлась?

– На день рождения, – пискнула я.

– Тя звали?

– Да, – незамедлительно соврала я.

Монстр с силой ущипнул меня за шею.

– Ай! – взвизгнула я.

– Повторяю вопрос! Тя звали?

Я решила изменить показания:

– Нет.

– Че приперлась?

– Поздравить Витю, – прочирикала я, – коньякему в подарок купила.

Людоед снова меня ущипнул, на этот раз за плечо.

– Ой! – не утерпела я. – Больно.

– Че приперлась? – не успокаивалось чудовище.

– Сейчас уйду, – поспешно пообещала я.

– Хотела Юльку, мою сестрицу, загнобить, сука?

– Что вы, и в мыслях этого не имела, – заверила ягибрид человека и уссурийского медведя, – решила Юлю порадовать и Витесувенир передать.

Великан разжал руку, я шлепнулась на плитку пола и неудержалась от очередного вскрика.

– Ты кто? – вдруг вполне мирно осведомилосьстрашилище.

Коней на переправе не меняют, называться Дашей сейчас глупо.

– Таня.

– Которая? – допытывался «добрый» братец Юли.

– Андреева, – сообразила солгать я.

Если сейчас танк, облаченный в костюм для занятий фитнесом,наедет на меня, я живо скажу: «Я Таня Андреева, но не та, которая обидела Юлю,другая!»

– Ты кто? – опять прогудел великан и захрустелпальцами.

Настало время для заготовленной речи.

– Я Таня Андреева, но не та, что обидела Юлю, другаяТаня Андреева, хорошая Таня Андреева, милая Таня…

– Ну ваще, – выдохнул людоед и рывком поставилменя на ноги, – ты того, типа, блин, прости, Алена, зараза, вечно всехбаламутит…

В процессе разговора гигант, рядом с которым медведь гризлилегко мог сойти за двухдневного щенка, сильно похлопывал по моей спине рукой,смахивающей на лопату для снега.

– Пожалуйста, остановитесь, – взмолилась я, –у меня сейчас голова отвалится.

– Отряхнуть тебя хочу, пыль из одежды выбить, –объяснил гигант. – Ты ваще откуда?

– С улицы, – честно ответила я. – А почему выхотели убить Таню?

– Стал бы я руки марать, – вздохнула горамышц, – чуток бы ее поучил, и гуляй! А не ложись под чужого мужа!

– Витя изменил Юле с Татьяной, – осениломеня, – то-то Алена так удивилась, когда услышала мое имя. Ей и в головуне пришло, что Тань на свете немерено!

– Алена дура, а Витька дерьмо, – от всего сердцавысказался Гулливер.

– Наверное, ваша сестра очень любит мужа, раз терпитего походы налево. И лучше не влезать в чужие отношения, – посоветовала я.

– Куда Юльке деваться? – загудел добрыйбратец. – Сороковник накатил, двое детей растут, зарплата – слезы. Витькапри деньгах, ребят обожает, но кобель! Везде у него бабы! Метит каждую стерву,как дворняга столбик. Да любой пес лучше моего зятя. Он своей суке не изменяет!Лучше уж с Бобиком спать! Ты когда-нибудь видела пса, который материт жену?

– Нет, – ответила я. – Вы, похоже, любитеживотных?

Гулливер смутился:

– Воспитываю чихуа-хуа, пять штук!

– У меня тоже много собак, – обрадовалась явстрече с родственной душой, – а дочь учится на ветеринара.