Перед заморозками - Хеннинг Манкелль

Что-то мелькнуло за окном. Линда включила дворники — это отец. Он поставил машину прямо перед ней, пробежал под дождем и уселся рядом. Он очень торопился.

— Объясняй.

Она начала рассказывать все как было. Его нетерпение действовало ей на нервы.

— Дневник у тебя с собой? — прервал он.

— Почему он должен быть со мной? Там ничего нет, кроме того, что я сказала.

Больше вопросов не последовало. Она продолжала. Он дослушал до конца, задумчиво глядя на дождь.

— Все это очень странно, — сказал он.

— Ты же сам говоришь — всегда ожидай неожиданного.

Он кивнул. Потом посмотрел на нее:

— У тебя есть дождевик?

— Нет.

— У меня есть запасной в машине.

Он открыл дверцу и побежал к своей машине. Линда всегда поражалась, как он при своем телосложении ухитряется двигаться так гибко и проворно. Она последовала за ним. Он стоял у багажника, натягивая пластиковые брюки и куртку. Ей он протянул плащ-дождевик, достававший до земли. Потом выудил откуда-то бейсбольную кепку с рекламой автомастерской и нахлобучил ей на голову. Потом посмотрел на небо. Лицо тут же стало мокрым.

— Всемирный потоп, — сказал он. — В моем детстве таких дождей я не помню.

— А я с детства только и помню, что дожди, — ответила Линда.

Он всем своим видом выражал нетерпение, и Линда проводила его к кустам. В кармане дождевика у отца уже лежал мобильник. Она слышала, как он позвонил в полицию, что-то прорычал по поводу того, что Свартман не сразу взял трубку, потом попросил побыстрее проверить регистрационный номер мотороллера Биргитты Медберг, затем повторил его вслух. Линда бросила взгляд на «веспу» — все цифры совпадали. Он сунул телефон в карман.

И в ту же секунду дождь прекратился. Это произошло так быстро, что они сначала даже не поняли, что произошло. Как на съемках фильма — отсняли дубль и перекрыли воду.

— Небольшой перерыв во Всемирном потопе, — сказал он. — Ты нашла «веспу» Биргитты Медберг. — Он огляделся. — «Веспа» Биргитты Медберг, — повторил он. — А где же сама Биргитта Медберг?

Линда поколебалась, потом протянула ему карту, найденную ею дома у Биргитты Медберг. Наверное, не надо было этого делать, но он все равно заметил, что она что-то держит в руке.

— А это еще что?

— Карта этого района.

— Где ты ее нашла?

— Здесь же, на земле.

Он принял из ее рук совершенно сухой листок и глянул подозрительно. На вопрос, который он сейчас задаст, ответа у меня нет, подумала Линда.

Но никакого вопроса не последовало. Он изучал карту, бросая взгляды то на озеро, то на дорогу, то на парковку, то на уходящие в лес тропинки.

— Вот, значит, куда она приехала, — задумчиво сказал он. — Но это большой район.

Он осмотрел землю рядом с дубом и в кустах, где была спрятана «веспа».

Потом вдруг посмотрел на нее:

— На какой вопрос мы должны ответить в первую очередь?

— Спрятала она «веспу» или просто поставила в сторонке, чтобы не украли.

Он кивнул:

— Есть, конечно, и еще одна возможность.

Линда поняла. Ей надо было бы сразу об этом подумать.

— «Веспу» спрятал кто-то другой.

Он снова кивнул.

По одной из тропинок пробежала собака. Белая с черными пятнышками, Линда вечно забывала, как называется такая порода. Потом еще одна, а за ней, почти сразу — еще одна, в сопровождении женщины в дождевике. Когда она увидела Линду и ее отца, она быстро подозвала собак и взяла их на поводок. Ей было около сорока, высокая блондинка, очень красивая. Линда заметила, как ее отец инстинктивно подобрался — как всегда в обществе красивых женщин. Выпрямился, втянул живот и поднял голову, чтобы не так были видны морщины на шее.

— Извините, что беспокою, — сказал он. — Меня зовут Валландер, я из истадской полиции.

Женщина глядела на него с недоверием:

— Могу я посмотреть удостоверение?

Он покопался в бумажнике и вытащил удостоверение. Она внимательно его изучила.

— Что-нибудь случилось?

— Нет. Вы часто выгуливаете здесь собак?

— Дважды в день.

— А тропки хорошо знаете?

— Дальше что?

Он не обратил внимания на ее неприветливость.

— А люди тут попадаются?

— Нечасто, особенно под осень. Весной и летом — да. Но скоро тут останутся только собачники. Собакам здесь хорошо. Можно спустить с поводка и дать им порезвиться.

— Но ведь собак надо держать на поводке? Во всяком случае, там так написано. — Он показал на щит на въезде на парковку.

Она глянула на него презрительно:

— Вы за этим и приехали? Ловить одиноких дам с непривязанными собаками?

— Нет. Я хочу вам кое-что показать.

Собаки потянули в сторону. Валландер раздвинул кусты, скрывающие «веслу».

— Не видели раньше этот мотороллер? Он принадлежит шестидесятилетней женщине по имени Биргитта Медберг.

Собаки упорно тянули в сторону — их привлек какой-то лесной запах. Но женщина была сильна, и ей удавалось их удерживать. Она ответила без малейшего колебания:

— Видела. И «веспу» видела, и женщину. И не раз.

— И когда в последний?

Она задумалась:

— Вчера.

И бросила быстрый взгляд на стоявшую поодаль и прислушивающуюся к разговору Линду.

— Уверены?

— Нет. Но думаю, что вчера.

— А почему вы не уверены?

— Потому что я видела ее очень часто в последнее время.

— В последнее время — это с каких примерно пор?

Она снова задумалась:

— С июля. Может быть, самый конец июня. Тогда я увидела ее впервые. Она шла по тропке на той стороне озера. Мы даже остановились и поговорили немного. Она рассказала, что составляет карту заросших тропинок в раннесхольмских угодьях. И позже я ее встречала время от времени. Она очень интересно рассказывала. Ни я, ни муж даже понятия не имели, что по нашим владениям пролегала старая пилигримская тропа… Вы поняли, что мы живем в замке. Мой муж — фондовый маклер, меня зовут Анита Тадеман.

Она еще раз посмотрела на спрятанную в кустах «веспу», и лицо ее сделалось серьезным.

— А что случилось?

— Мы еще не знаем… И еще вопрос. Когда вы видели ее в последний раз, по какой тропе она шла?

Она показала через плечо:

— По той самой, откуда я пришла сегодня. Она лучше других, когда сыро. Она там нашла какую-то заросшую тропинку, метров пятьсот отсюда, у поваленного бука. Там я ее и встретила.