Ловушка для дурака - Марина Серова

Ничего плохого он ей не желал. Она ему даже нравилась, даже можно было благодарить судьбу за то, что они встретились. Да, она большая, может, даже и толстая, пусть по-своему глупая – он давно привык не обращать внимания на такие глупости, как внешность. Она очень добрая, душевная, теплая женщина. А уж как она готовит, отказываясь от визитов в заведения общепита, как может быстро утихомирить его припадки ярости (все-таки постоянное напряжение нет-нет да прорывалось). Все это он ценил и был готов поклясться, что по-своему любил.

Вот если бы еще она не поднималась с ложа. Любителя сала, ветчины и Рубенса это зрелище привело бы в дикий восторг, но он все-таки не мог не вспомнить Ту, другую. И, высвободив руку, закурил.

Она сонно забормотала что-то, завозилась. Бесспорно, хорошо поработал.

– Вина, малютка?

Она лишь кивнула, не открывая глаз.

– А какого?

– Бордо.

Максим накинул халат, включил подсветку и отправился к барной стойке. Очень красиво у нее тут все сделано, не то что у всяких Алл и Лидок. Сразу видно, человек домашний, уютный и заботливый, идеальная жена.

– Так, где оно тут у нас? – он пытался сориентироваться в наклейках, поскольку по-французски не говорил. Вина Максим не понимал, в нем не разбирался, от одного глотка моментально начинало течь из носа. Однако ничего не было лучше этого напитка для того, чтобы добавлять в него разного рода полезные составы с прогнозируемым эффектом.

Вот и теперь – разлил по бокалам гранатовый сок себе и вина – Маргарите. Нежно улыбаясь через плечо, добавил в бордо оптимальное для цели снадобье, выставил бокалы на поднос и отправился обратно к кровати…

Не успел он и пару шагов сделать, как погас свет. Окна были плотно занавешены, так что моментально стало темно, хоть глаз выколи. В ароматном мраке набатным колоколом рассмеялась Маргарита:

– Котик, свечки в тумбочке.

«И снова все через одно место», – подумал Максим, шаря руками по мебели, пытаясь нащупать ручку ящика. Безрезультатно. Достал смартфон, включил фонарик, при его свете увидел, как довольным облаком колыхалась Маргарита. Игриво улыбаясь, она поднесла ему бокал:

– Так даже интимнее. Твое здоровье, любимый.

– Нет, твое, малютка.

Чокнулись, сделали по глотку. Максим не сразу понял, что случилось. То, что потекло по горлу в пищевод, никак не могло было быть гранатовым соком. Он рванул к раковине, натыкаясь на углы, роняя стулья, запустил в глотку чуть не все пальцы. Вывернув голову под опасным углом, пытался высосать из крана воду – но не было электричества, насос не работал, и открытый до отказа кран лишь хрюкал и клокотал.

Маргарита прыгала вокруг, тормошила его: «Что случилось, что с тобой?» – он лишь рычал и плевался в ответ, потом, отчаявшись, взвыл:

– Врача! Спаси меня!

… – Надо нервы-то беречь, – с укоризной увещевал доктор, – смотрите, этак и самой можно инфаркт получить. В вашем возрасте нездорово.

– Он будет жить? Умоляю!

Медик с удивлением смотрел на огромную, растрепанную, зареванную женщину, с оглушительным хрустом ломающую пальцы.

– Да успокойтесь же. Что вы, конечно! Промывание сделали, да это же был не «крот», не кислота, не щелочь, просто глотнул вина, с кем не бывает? Это не смертельно.

– У него аллергия на спиртное!

– Да бросьте, – отмахнулся врач, – с чего вы взяли? Даже гортань не отекла, да и до желудка точно ничего не дошло. Гвалт пустой, нервы в основном, надо и ему поспокойнее быть. Это сын ваш?

– Муж он мне.

Врач чуть запнулся, но подумал, что каждому свое.

– До утра в стационаре пусть побудет, а там видно будет. Езжайте домой.

– Я тут останусь, – твердо заявила она.

– Ну, вольному воля, – пожал плечами медик и протянул женщине рыжий парик:

– Вот, держите. Отвалился.

И ушел, оставив психическую в покое.

Маргарита сидела на холодном кресле у дверей реанимации, заходясь в беззвучном плаче.

Ее тихонько потрепали по плечу, она подняла глаза и увидела детектива Татьяну:

– Маргарита Николаевна. Вы в порядке, как себя чувствуете?

– Хорошо… я хорошо, все в порядке.

– Давайте отвезу вас домой, в таком состоянии вам нельзя садиться за руль.

– Я не… не сяду. Спасибо. Я тут подожду.

– Он жив? – прямо спросила Татьяна.

– Да, все хорошо, спасибо, – повторила Маргарита бездумно, как попугай.

– Вы в состоянии рассказать, что случилось?

– Да, конечно…

Маргарита послушно описала происшедшее, Татьяна слушала очень внимательно, ее зеленые глаза невольно расширялись, расширялись, пока совсем не вылезли из орбит, а алый рот открылся в изумлении. Если бы это был другой человек, можно было бы сказать прямо: челюсть отвисла. Впрочем, она довольно быстро взяла себя в руки и привела свое милое личико в нормальное состояние.

По окончании рассказа повисла тишина. Татьяна как бы без сил опустилась на соседнее кресло и принялась нещадно тереть лицо руками, как бы пытаясь прийти в себя. Так просидели довольно долго, наконец девушка, машинально потрогав валяющийся на соседнем кресле рыжий парик, спросила:

– Что это у вас?

– Это? Это не знаю, – таким же манером ответила Маргарита, подтягивая его к себе и бестолково вертя в руках.

– Рыжее.

– Да.

Татьяна, издав то ли вздох, то ли стон, спросила:

– Маргарита Николаевна, может, вы позволите мне осмотреть все на месте?

– Пожалуйста. А зачем? – бездумно спросила Маргарита.

– У меня есть серьезные основания полагать, что все произошедшее – часть запланированной акции по ликвидации вашего супруга, – внушительно пояснила Татьяна, – вы меня понимаете? Вы ведь знаете, с какой дьявольской хитростью могут реализовываться такого рода спецоперации…

Она говорила и говорила, и постепенно в глазах несчастной женщины появился проблеск разума, потом понимание, вот уже она слушала вполне осознанно – и, наконец, Баба Рита решительно заявила:

– Танечка, если вы сможете съездить прямо сейчас – я буду вам исключительно признательна. А я тут подежурю, для надежности.

– Исключительно правильное решение, – солидно кивнула она, – говорите адрес и давайте ключи.

…Максим лежал, глядя пустыми глазами в потолок, и все его выполосканное, промытое, продезинфицированное существо кипело от безумной и бессильной ярости. Контактные линзы раздражали сухие глаза, по голове гулял холодок – что за?!

Ах вот оно что. Видимо, в процессе медицинских манипуляций парик с лысины улетел к такой-то маме… Жаль, хороший. Крепко держался. Ну и фиг с