Ловушка для дурака - Марина Серова

Он прокручивал в памяти все происшедшее и скрипел зубами от рези в желудке и злобы: «Что пошло не так? Сколько можно нянчиться с одной-единственной заразой?»

Это же какой-то позор. Ведь реализовано столько проектов и с первого же раза, и все проходило без малейших проблем.

Тут пришлось и жениться, испоганив настоящий паспорт, и в налоговой засветиться, и у гайцев, и перед арендаторами, и перед черт знает каким количеством народу. Сколько оплошностей – и на абсолютно ровном месте.

Здравый смысл говорит, что надо отказаться от этого дела. Много свидетелей. Слишком рискованно. В итоге не факт, что получится выкрутиться. Надо валить.

В конце концов, деньги есть, достаточно просто изъять их из очередного выгодного дела, пока не поздно.

Надо лечь на дно. То есть капитулировать.

– Нет, – сказал он сам себе, громко, отчетливо и злобно, – этот проект надо довести до логического завершения. Без вариантов.

Глава 20

Я вышла из больницы обновленной, обогащенной новым таинственным знанием: Настоящая Любовь не лечится. Даже если твой любимый оказался порождением ночного мрака и кошмаров – пока не развеется морок, искажающий восприятие и калечащий мозги, все бессмысленно.

Итак, где это – коттеджный поселок «Ритин мыс»?

– Да тут, неподалеку, – осторожно ответил Киря. Выяснилось, что он уже стоит, держа за локоток, и пытается добиться хотя бы какой-то реакции.

– Ну, а что там?

– А ты как сейчас, очень занят?

Киря закрыл обсуждение:

– Поехали.

По всей видимости, это и были «гектарчики», которые как-то упомянула Баба Рита. Нечего сказать, аппетитно! Ничего удивительного, что тут же она и себе дачку отгрохала. Ох, и хороша дачка.

Как я уже и говорила: мне бы десять процентов от такого прозябания. У Бабы Риты не только денег много, у нее великолепный вкус, говорю без иронии. Чудесное место с прямым выходом на волжский залив, маленький уютный пляж с явно насыпным песочком и – вот это да! – кувшинками! Я даже не поняла сначала, подумала, что мусор принесло течением, а это оказались не мятые бумажки, а сказочные, настоящие кувшинки.

Несколько участков было нарезано, на кое-каких виднелись следы начала освоения, но, в целом, только Ритин дом был жилым.

Сам он был прекрасен, бревенчатый теремок с верандой, как бы парящей над водой. Окна украшены резными наличниками. Кругом цветы, зелень, благоухание. Вот тут же и маленькая, как игрушечная, банька, с купелью и с лесенкой, ведущей прямо в воду.

Меня поразило отсутствие забора в привычном его понимании. То есть какой-то плетень окружал деликатно этот райский уголок, но он не имел ничего общего со столь популярными у богатых людей частоколами и мегакалитками. Так, оградка чуть выше пояса, чисто символическая, увитая диким виноградом и розами.

Лишнее доказательство открытой, честной натуры своей хозяйки. Бедная глупышка! Видать, она отказывается верить не только в вероломство мужа, но и в то, что потенциально кто-то или что-то может представлять для нее угрозу.

Кстати, о доверчивых глупышках.

Извинившись, я отошла в сторонку и набрала номер лучшей половины Ефимовых:

– Яночка, привет! Как дела? Ах, в Карелии! Шлеп-шлеп веслами? Комары размером с кулак? Завидую, молодцы. Послушай, а такого рода вопрос: соседка Алла не вернулась?

– Что ты! Нет. И, по ходу, то ли продали квартиру совсем, то ли сдают.

– И Сергей…

– Сергей все, попрощался и уехал, Димка в тоске. Так что полная тишина.

Пощебетав о пустяках, мы распростились.

– Все в порядке? – спросил Киря.

– Да в целом, как сказать, – пожала я плечами, – давай сосредоточимся на живых… ну, делах. Пошли посмотрим.

Зашли внутрь, тут оказалось не хуже. Прекрасная огромная зала, с русской беленой печкой, расшитыми занавесками, горшками – и одновременно барной стойкой, уютным диваном, на котором в его разложенном состоянии можно было бы устроить полноценную оргию. Нечто подобное явно имело место, судя по встрепанным постельным принадлежностям.

Киря одобрил:

– Неплохо тут все устроено. А в двух словах: что ищем?

– Наверное, имеет смысл восстановить картину того, что тут произошло.

– Ах, Танечка, игривая особа, – поддразнил Киря, – это я тебе и без осмотра расскажу.

– Да не это я имею в виду. Не валяй дурака.

– Ты не в настроении, понимаю. Ладно, поехали.

Полковник приступил к осмотру – спокойно, методично, без особого энтузиазма. И так понятно, что поживиться тут нечем, не будет ни трупов, ни папок с секретными документами, ни пачек денег.

Я отправилась к дивану, на глаза попалась мужская рубашка – хорошая, дорогая, новехонькая. Машинально подняв ее, потянула носом – и совершенно без удивления узнала запах.

Займемся баром и стойкой. Ну что я могу сказать: выбор спиртного ничего себе. Впрочем, все или неоткупоренное, или лишь початое, явно не алкоголики тут обитают. Две открытые бутылки – бордо и азербайджанский гранатовый сок. Хороший сок, с осадком.

Тарелки с остатками стейка, салатница с чем-то изначально мастерски приготовленным, фрукты, различные сыры, пусть уже немного заветренные, но до сих аппетитные.

Два бокала – точнее, один, оставленный на тумбочке. В нем, как подсказывал запах и цвет, был налит гранатовый сок. Осколки от второго бокала валялись на полу, жидкость из него вытекла.

Подняв этот бокал, то ли раздавленный, то ли отброшенный, я осторожно потянула носом. Вроде бы вино.

– Тару дать? – спросил Киря.

Отобрав пробы остатков со дна погибшего бокала, я протянула их полковнику:

– Это в счет реферата.

– Не вопрос, – ухмыльнулся он, – что, подозрение на отравление?

– Неудавшееся, – предположила я.

– Ну это понятно, все же живы.

– А еще что тебе понятно, господин полковник?

– В целом, все, за исключением этих двух бокалов. Свидание любовников.

– Это муж ее.

– Да? – Киря очевидно насторожился.

– А как фамилия хозяйки?

– Гутман.

– Что, вот так это та самая, Маргарита Николаевна?

– Ну, ты-то как думаешь, много на свете женщин с такими фамилиями, именами и отчествами в наших широтах?

– Думаю, немного. Скорее всего, одна, – кротко ответил он, – ну а мужу лет сколько?

Я разозлилась:

– Киря, что ты дурака валяешь? Что тут, дебилы собрались?

– Моложе? – прямо спросил он.

– Гораздо, – угрюмо ответила я.

– И ты полагаешь…

– В больнице вообще-то он, не она.

– Не полагаешь.

– Я не знаю, что тебе сказать. Честно. Просто отправь на экспертизу эту жижу из бокала.

– Конечно.

– И еще. Киря, попробуй пробить по адресному ФИО – Максим Максимович Маевка.

– Не вопрос. Маевка или Маёвка?

– Понятия не имею.

– Год рождения? Или хотя бы примерный возраст?

– Думаю, лет тридцать.

– Хорошо, – повторил он, – я постараюсь. В свою очередь можно тебя попросить?

– Проси.

– Не заводись и не делай глупостей.

– Что