Экстрим на сером волке - Дарья Донцова

Сеня вздохнул и начал снимать брюки. Он расстегнул ремень,«молнию», дернул вниз штанины. Окружающие легли от хохота. Я постараласьсохранить спокойствие. На Семене были семейные трусы ярко-красного цвета,украшенные изображениями мышей в самых раскованных позах.

— Да ладно вам, — насупился Сеня и вошел в воду. — Девчонкамоя купила, прикольно ей показалось!

— Рисуночки-то в тему, — простонал Павел.

— Ты лучше на пост ступай, — обозлилась Ирка, — не мешай,гогочешь только, людей от дела отвлекаешь.

Спустя несколько минут «плед» с мышами оказался на земле.Грызуны перестали орать, они притихли, похоже, стали привыкать к нам. Мы жеснова начали дискутировать, как отодрать несчастных от липучки.

— Да просто дернуть, — предложил Иван.

— Укусят, — поморщился Сеня.

— За спину схватить, вот так.

— Ой, погоди! — заорала Ирка и убежала.

— Классная, однако, вещь, — с задумчивым видом пробасилПавлик, — надо у Иры разузнать, где она липучку взяла?

— Зачем тебе? — удивился Сеня.

— У входной двери расстелю, с внешней стороны, — размечталсяПавел, — перед приходом дорогой тещи. Явится Анна Ивановна в очередной раз,встанет на коврик, я дверку открою и скажу: «Здрассти, мама, входите». Онабрык, брык, а ножки-то не идут. Шикарно получится. Я вроде и не виноват, отдуши тещеньку звал, сама войти не сумела!

— Любишь ты женушкину маму, — хмыкнул Сеня.

— Не передать словами, — улыбнулся Павел, — хоть на чтопоменяю, только никто ее не возьмет, чучундру!

— Во, — произнесла запыхавшаяся Ирка, — в кастрюлю мышейсложим!

— Варить потом станешь? — заинтересовался Павлик.

Ирка бросила на шутника сердитый взгляд и повернулась комне:

— Дарь Иванна, в город поедете?

— Ну, в общем, да, — осторожно ответила я.

— Клеточку мышкам купите, мы их сначала чуток успокоим,подкормим, а потом выпустим, — сказала домработница, — ну нельзя же прямо так,сразу, в нору отправить! Они стресс пережили, пусть отдохнут! А пока вкастрюльке посидят.

— Слышь, Ирк, — захихикал Павел, — я тоже вчера понервничал!Теща, блин, довела. Возьми меня на дополнительное питание. Я лучше мышей,пищать не буду!

— Надо их отодрать, — протянул Семен, осматривая совершенноуспокоившихся грызунов. — Вон того, Германа, я себе заберу.

— Кого? — не поняла я.

Охранник ткнул пальцем в самую большую толстую мышь,восседавшую в центре «пледа».

— Во! Он у них точно президент. Такой жирный, гладкий. Уменя племянница есть, Леночка. Возьму этого Германа…

— Кого? — опять спросила я.

— Ну звать его так, Герман, — ответил Сеня.

— Откуда ты знаешь? — разинул рот Иван.

Семен улыбнулся:

— Сам обозвал. Герман и Герман, имя по вкусу пришлось!Посажу его в баночку и Ленке подарю.

Пусть ухаживает за парнем!

— Может, он девочка, — решил поспорить Иван.

— Нет, — твердо заявил Семен, — парень, Герман.

— Еще чего! — завопила Ирка, натягивая на руки принесенныевместе с кастрюлей толстые кухонные варежки. — Какой хитрый! На наше имуществогубы раскатал! Германа ему отдай! Может, еще Аркадия Константиновича с собойзаберешь?

— Не, — серьезно ответил Семен, — он небось состояние набензин тратит, туда-сюда на джипе мотается. А вот Герман…

— Никто тебе никого из семьи не отдаст, — рявкнула Ирка, —даже не мечтай!

Потом домработница осторожно схватила Германа за толстуюспинку и рванула вверх. Самое интересное, что мышь, словно поняв, что ей нехотят навредить, вела себя совершенно спокойно. Спустя мгновение Герман былпомещен в кастрюлю.

— Теперь Люсю, — сказал Иван, — вон ту мышку, мелкую, сободранным хвостом.

— Люсю? — переспросила я.

— Ага, — мечтательно заявил Иван. — Была у меня когда-то..,в общем, очень она на Люсю похожа.

— Тогда уж вон ту Анной Ивановной обзовите, — предложилПавлик, — больно морда у ней противная.

— Неладно получается, — встрял Семен, — мужик у вас один навсех. Ирка, хватай того с краю, Филарета.

— Ну и имечко, — заржал Иван, — ваще! Тебя, Сенька, тащит вразные стороны — то Герман, то Филарет.

— Читаю много, — вздохнул Сеня, — вот и всплывает в головевсякое.

— Дарь Ванна, — повернулась ко мне Ирка, — во, последняяосталась, вы ее сами назовите.

— Агата, — неожиданно для себя ляпнула я.

— Вот и ладненько, — согласилась Ирка, — теперь в Москвупоезжайте в зоомагазин.

Мы отошли в сторону и услышали командный голос:

— Что тут происходит? Отчего смена не на посту?

Я обернулась. От черной, безукоризненно вымытой машины шагалОлег Степанович Волков, начальник охраны. Семен, Павел и остальные секьюритишмыгнули в разные стороны.

— Кто разрешил находиться на КПП посторонним? — гремелдядька.

— Мы жильцы, — пискнула Ирка.

— Так у себя жить положено, на огороженных, лично вампринадлежащих сотках, — рявкнул майор, — здесь подведомственная мне территория,военная часть, а не хаханьки! Пост для въезда и выезда согласно выписанномупропуску на лицо хозяина!

Я вздохнула. Ну отчего многие военные говорят совершеннокондовым канцелярским языком! Даже Дегтярева иногда переклинивает, и он выдаетпассажи типа: «Преждевременная смерть трупа» или «При осмотре местапроисшествия совершенного преступления неустановленным лицом посредствомколюще-режущего предмета в область нахождения задней шеи было обнаружено орудиеданного действия, представляющее из себя ряд железных крючков, приваренных кдлинной перекладине с деревянной ручкой, предположительно грабли» [2].

— Немедленно освободите площадку, подведомственнуюраспоряжению охраны! — гаркнул Волков.