Призраки не лгут - Ларс Кеплер

Пиа Абрахамссон поселилась в предоставленном ей на время шведской церковью деревянном доме, в районе частных вилл Сундсвалля. Большая красивая квартира была обставлена в классическом стиле — Карл Мальмстен, Бруно Матссон. Приходские служащие, доставлявшие ей продукты, несколько раз пытались уговорить ее побеседовать с кем-нибудь из священников, но у Пии на это не было сил.

Она целый день колесила на взятой напрокат машине — по тому самому шоссе, мимо малонаселенных районов, по Индалю и дальше, по лесным дорогам.

Несколько раз она встречала полицейских — те уговаривали ее вернуться домой.

И вот Пиа лежала на кровати одетая, уставившись в потолок. Она не спала с тех пор, как пропал Данте. Зазвонил телефон. Пиа потянулась за телефоном, посмотрела и отключила звук. Звонили ее родители. Они постоянно звонили. Пиа уставилась в темноту казенной квартиры.

В голове у нее постоянно звучал плач Данте. Мальчик напуган, он спрашивает, где мама, он просится домой, к маме.

Пиа не выдержала и встала.

Взяла куртку, открыла входную дверь. Привкус крови во рту. Пиа села в машину и поехала. Надо найти Данте. Что, если он сидит где-нибудь в придорожной канаве? Может, он спрятался под картонной коробкой? Может, та девочка просто высадила его где-нибудь?

На дорогах было темно и пусто. Кажется, почти все спят. Пиа пыталась рассмотреть что-нибудь в черном тумане перед горящими фарами.

Она доехала до места, откуда угнали ее машину, постояла (дрожащие руки так и лежали на руле), потом повернула назад. Въехала в этот поселок, Индаль, где предположительно скрылась машина с Данте. Медленно проехала мимо начальной школы, наугад покатила по Сольгордсвеген и дальше, вдоль ряда темных вилл.

Движение под батутом заставило ее резко затормозить и выйти из машины. Она угодила в низкую изгородь из розовых кустов, ободрала ногу, подошла к самому батуту и увидела, что там прячется в темноте толстый кот.

С сильно бьющимся сердцем Пиа повернулась к кирпичному домику и, не сводя глаз с опущенных штор, крикнула:

— Данте! Данте! Это мама! Где ты?

Голос прозвучал хрипло, отчаянно. В доме зажегся свет. Пиа перешла на соседний участок и позвонила, заколотила в дверь и пошла дальше, к хозблоку.

— Данте! — крикнула она изо всех сил.

Пиа вышла на Сольгордсвеген за домами, зовя сына, стуча в запертые гаражи, открывала двери игровых домиков, продиралась через молодую поросль, перешагивала канавы и наконец снова оказалась на Индальсвеген.

Рядом с визгом затормозил автомобиль; Пиа отступила назад и упала. Она не отрываясь смотрела на бегущую к ней женщину в полицейской форме.

— Ну что?

Пиа оперлась на поданную руку, встала, дико глядя на женщину с основательным носом и двумя светлыми косицами.

— Вы его нашли? — спросила Пиа.

Подошел еще один полицейский, сказал, что отвезет ее домой.

— Данте боится темноты. — Пиа сама услышала, какой у нее хриплый голос. — Я его мать, но я раздражалась на него, я отправляла его в кровать, когда он хотел ко мне. Он стоял в пижамке, говорил, что ему страшно, а я…

— Где вы оставили машину? — Женщина взяла ее за локоть.

— Пустите! — выкрикнула Пиа и вырвалась — Я должна его найти!

Она ударила полицейского в лицо и, не сдерживаясь, завопила, когда ее повалили и прижали лицом к асфальту. Она извивалась, но полицейские сковали ей руки за спиной и не давали дернуться. Пиа подбородком почувствовала асфальт и беспомощно, как ребенок, заплакала.