Сердце знает - Кэтлин Игл

Он снова поцеловал ее, и она почувствовала, что он дрожит. Ее рука скользнула вниз, и она почувствовала, что он сильно возбужден и готов заняться с ней любовью. Он подставил лицо ветру, посмотрел на звезды и их свет привел его в чувство.

— Риз…

— Тише, — сказал он, прижимая ее к себе. Все его большое тело пробивала дрожь. Глаза их были прикрыты, и запах горелой полыни одурманивал их, предвещая незабываемую ночь. — Я пойду, возьму то, что нам необходимо в таких случаях. Обещай, что не прогонишь меня, когда я вернусь.

Она не убрала руку с его бедер, и он застонал. — Я не хочу, чтобы ты куда-нибудь уходил, — прошептала она.

— Ты хочешь, чтобы я остался? — Он улыбался, потому что ему пришлось расстегнуть брюки, чтобы ей легче было ласкать его. — У тебя нет выбора. Либо прогнать меня, либо оставить, — напомнил он ей. — Я останусь и доведу тебя до экстаза, как тебе это?

— Ты не можешь…

— В моем доме я устанавливаю правила, — прошептал он ей на ухо. — Мои правила, мои причуды, мои…

Он не договорил, потому что ему опять захотелось шептать ей нежные слова, дразнить ее, целовать взасос и пробовать языком все потаенные уголочки ее тела, пока она не начала учащенно дышать и ритмично раскачиваться на нем, и наконец, достигла высшей точки наслаждения, у нее вырвалось: «О, боже, о, боже».

Он обнимал ее, и его тело плавно двигалось в ее ритме, как будто он стал частью ее. Жаль, что среди вещей его отца не нашлось такой интимной штучки, как упаковка презервативов. Он никогда не слышал, чтобы кто-то из индианок использовал презервативы.

Черт побери, однако, не вовремя его разобрал смех.

— Сходить за водой? Как ты думаешь? — Он нехотя отодвинулся от нее. — Ты ведь не уйдешь, правда?

— Нехорошо было бы поступить так, согласись. — Она удержала его руку. — А я все же хочу поиграть.

— Либо пан, либо пропал.

— Либо пан, либо… — Она потерлась щекой о его ладонь, — либо Блу Скай. Я бы предпочла Блу Ская. Я так по тебе соскучилась.

— Это правда? — в его голосе звучали нотки сомнения, но возможно, она говорила правду, и ему было достаточно этого. Это значит, что она хочет его.

Он застегнул джинсы и пошел в дом, дав Хелен наставление следить за костром до его возвращения. Набросив легкую летнюю рубашку, она сидела и смотрела ему вслед, испытывая нечто, подобное лихорадке, когда удача идет к тебе в руки. Она знала, что торопит события, но ей это нравилось. Глупо. Как глупо и неразумно с ее стороны. В одночасье она могла лишиться всего, а он все заполучить. Зачем она использует этот ужасный шанс?

Она перебралась поближе к костру. Риз исполнял свои обязанности перед отцом и доверил ей часть из них. Следи за костром. Она подкинула сухие ветки тополя и горсть сухой полыни. Костер разгорелся сильнее. Она развернула одеяло и поднесла его к костру, чтобы дым впитался в него, очистил и придал коричневый оттенок. Она не знала, какие слова говорят при этом, но прошептала: — Очисть меня. Хотя бы на эту ночь. Смой с меня все лишнее и наносное и дай мне возможность любить его сегодня.

Кого она пытается обмануть? Ведь это была мольба за себя, она осознавала это. Женщине с таким положением, как у нее, глупо было вести беседы с тем, кто был никто, пусть даже этот никто была сама темнота. Но ведь она пришла к нему темной ночью и появилась перед ним в отблесках костра, и сила, которая привела ее, не имела никакого отношения ни к прошлому, ни к будущему. Она была реальнее, чем все вокруг, и отрицать ее было все равно, что отделиться от нее. Но было слишком поздно. Она услышала, как он затворил за собой дверь и что-то сказал псу. Она увидела, как высокая тень упала на траву и услышала звуки прерии, рассекаемые его джинсами.

Он принес две бутылки ключевой воды. — Я должен облиться ею, но от этого я окончательно проснусь, а я как раз мечтаю, чтобы это не… — У него хрустнуло колено, когда он подсел к ней и подал бутылку. — Почему ты пришла сюда?

Она изумленно посмотрела на него, а он на нее и они оба прыснули от смеха. Она плеснула немного воды в ладонь и брызнула ему в лицо. Он усмехнулся и облил водой сначала ее лицо, затем шею и грудь.

— Как хорошо, — сказала она.

— Да, работа кострового жаркая, — сказал он, растянувшись подле нее.

— Я ехала с работы домой и увидела костер, — пояснила она.

— Но ведь это тебе не по пути.

— Нет, конечно, но тогда я не смогла бы остановиться.

Он изучающе посмотрел на нее, перед тем как приложиться к бутылке и сделать большой глоток. Через прозрачную пластиковую бутылку видны были огоньки костра, танцующего в воде. Он отпил воды из бутылки и уставился на костер. — Получается, что ты поехала этой дорогой, чтобы проехать мимо меня?

— Но я увидела огонь. Я подумала, что ты должно быть… — Она посмотрела на вещи, которые еще не сожгли, они лежали, как небольшая груда белья для сдачи в прачечную. — Я не хотела, чтобы ты занимался этим в одиночку. Может ты так и задумал, но я… — Она засмеялась, тяжело вздохнула и встряхнула головой. — Как бы то ни было, а я приехала.

— Ладно, я заставил тебя приехать, и я могу заставить тебя потерять голову. — Он улыбнулся и подергал ее за волосы. — Я буду делать это, снова и снова, ты ведь знаешь. Ты с самого начала знала это. Помнишь, у кого-то сказано, я рожден, чтобы ты была счастливой?

— Чьи это слова? Надеюсь, не мои, — прошептала она, прижимаясь щекой к его ладони. — Пойдем, возьмем мой кошелек. Он в машине. И там есть контрацептивы.

— У меня в кармане гоже, — сказал он и притянул ее к себе. Он целовал ее как женщину, с которой провел много лет жизни и доверял ей все свои секреты.

Ей хотелось, чтобы они целовались бесконечно, отдыхая только тогда, когда совсем выдохнутся.

Когда он отстранился, на лице его была улыбка, как будто он узнал какой-то секрет, пока они целовались. То, как они целовались, вероятно, подтвердило его