Homeland: Родина Кэрри - Эндрю Каплан

Их было двое: Басам аш-Шакран и еще один мужчина, опознать которого сразу не удалось. На мониторе было видно, как они выгружают из машины предмет, с виду похожий на завернутую в полиэтилен беговую дорожку, относят ее к служебному входу гостиницы и кладут на тележку.

— Первый — это Басам, — сказала Кэрри.

— А второй кто? Его брат? — спросил Гиллеспи.

— Да, двоюродный, Мохаммед ас-Салман. Взгляните, — сказала Леонора.

Все подошли к ее компьютеру, на монитор которого она вывела статью из нью-йоркской газеты с фотографией: двое мужчин в костюмах и имам. В статье говорилось о пожертвовании в фонд местной мусульманской общины.

— Это Мохаммед, — указала на кузена Леонора.

— Вы угадали, — заметил Козловски, глянув на Кэрри.

Они переключились на собственную камеру слежения гостиницы. Двое загрузили тренажер в служебный лифт, однако на девятнадцатом этаже только один из подозреваемых вышел из кабины и покатил беговую дорожку на тележке в сторону спортзала.

— Мохаммеда вижу, — сказал Козловски, — а где тогда Басам?

— Смотрите. Упаковка на тренажере нарушена, — указала на экран Кэрри.

Все уставились на монитор, на который выводилось изображение из коридора перед номером Димы.

— А вот и Басам, — указал на экран Гиллеспи. Аш-Шакран постучался в номер к Диме.

— Что это у него в руках? Вещмешок?

— Вещмешок, — мрачно подтвердил Гиллеспи. — Но что в нем?

Дверь номера тем временем открылась. В коридор быстро выглянула женщина в светлом парике и впустила аш-Шакрана. Повесила на ручку снаружи табличку «Не беспокоить» и закрыла дверь.

— Что дальше? — спросил Сандерс, кладя трубку. Он только что отправил в Ред-Хук команду по спасению заложников.

— Ждем, — ответила Кэрри.

— Чего?

— Когда Мохаммед вернется.

— Если вернется.

— Никуда он не денется, — заверила Сандерса Кэрри.

Она догадывалась: одному человеку подобраться к вице-президенту через кордон Секретной службы, даже используя элемент неожиданности, просто невозможно. А Дима стрелять не будет. Только не она. Значит, кузен Басама точно вернется в отель.

Козловски созвонился с Томом Рэйденом, командиром команды «Геркулес», той самой, что засела в «Уолдорфе»: камера показывала, как они готовят снаряжение. Рэйден был шести футов ростом, стриженный под машинку блондин с плечами как у лайнбэкера. Козловски велел спецназу приготовиться. Так или иначе, через пару часов им предстояло выдвигаться.

— Что там в Ред-Хуке? — спросил капитан у Сандерса.

— Мы связались с миссис Перес, владелицей склада, теперь внутри двое наших. Через дорогу есть склад автомобильных запчастей — мои люди отправились туда под видом строителей и сейчас монтируют скрытые камеры. На крышах засели снайперы, до критического момента их никто и не увидит. Вот-вот будет картинка с камер, — сказал Сандерс. — Еще мы обо всем уведомили Секретную службу, — добавил он. — Таков уж протокол. Вице-президент постарается держаться прежнего расписания.

— Может, еще на всякий случай и дорогу заблокировать? — предложил Козловски.

— Стоит показаться фургону террористов, и ему уже никуда не свернуть, — ответил Сандерс. — Два грузовика заблокируют улицу с обоих концов, как только в дело вступим мы.

— Отлично, — кивнул Козловски. — Картинку бы, да поживее.

— А когда ваши люди войдут в номер, — спросил Саул, — мы что-нибудь увидим?

— Надеемся, — ответил Козловски. — У двоих на шлемах — камеры. Изображение, понятное дело, будет скакать, но это лучше, чем ничего.

— Пошел сигнал, — заметил Сандерс, указав на два монитора. На один из них выводилось изображение с камеры через дорогу от рефрижерированного склада: это было бетонное здание без окон и с колючей проволокой по периметру крыши.

— Натуральная крепость, — пробормотал один офицер из Антитеррористического бюро.

Вторая камера следила — сверху и под углом — за припаркованным через дорогу фургоном, на борту которого имелся наспех нанесенный логотип пиццерии «У Джованни».

— А эту камеру вы куда засобачили? — спросил Козловски.

— На телефонный столб, — ответил человек Сандерса.

— Сколько времени? — спросил кто-то.

— Первый час, — ответил Гиллеспи, глянув на часы.

— День будет долгий, — вздохнул Сандерс.

Два офицера из Антитеррористического бюро — мужчина и женщина — принесли коробки с бутербродами и прохладительными напитками. Все принялись за еду, послышались разговоры.

— Вот он, — с набитым ртом сказала Кэрри, указывая на монитор с изображением с камеры через дорогу от офиса «Федэкса».

— Кто?

— Мохаммед. Кузен.

Мужчина в коричневом костюме направился ко входу в «Уолдорф».

— Меткий глаз, — заметил Козловски. — Кузен-то переоделся.

Мохаммед тем временем вошел в гостиницу. Камера наблюдения в отеле показала, как он минует вестибюль и входит в лифт. Минутой позже он вышел из него, разминулся с горничной — замаскированным агентом Антитеррористического бюро — и постучался в дверь номера.