Homeland: Родина Кэрри - Эндрю Каплан

— Да, — признал Саул, отпивая скотч, — не заслужила. Ты совершила подвиг. Все мы совершили.

Кэрри тряхнула длинными белокурыми прядями.

— Нам повезло. Я вся прямо сжалась, когда эти фэбээровцы в Ред-Хуке принялись палить в террористов. Попади хоть одна пуля в ГМТД, и половина Бруклина взлетела бы на воздух.

— В нашем деле без удачи никак. Наполеон как-то сказал, что променял бы умных генералов на везучих.

— Так то Наполеон! — ответила Кэрри, похлопав Саула по руке. — Не надо опекать меня, Саул. Мне и одного папаши хватает. Если бы мне предложили выбор: попасть в плен к талибским палачам или заново прожить свое детство, я бы задумалась. И надолго.

— Про твое детство мне неизвестно… и ты права, я слишком сильно тебя опекаю. Похоже, работа в ЦРУ — это моя тебе медвежья услуга. — Он перевел взгляд на экран телевизора: показывали моменты из игр Леброна Джеймса. — Он тебе нравится?

— Дэвид? Ну да, меня к нему тянет, но не зацикливайся на этом. Я ведь совсем не так проста, — сказала Кэрри, допивая коктейль.

— Знаю, знаю. Сегодняшний успех — твоя заслуга. Кстати, опекаю я тебя не только из чувства вины. Просто ты хороша. Чертовски хороша в своем деле.

Кэрри схватила со спинки стула пальто.

— Дело еще не закрыто. Осталось слишком много вопросов. Знаешь, что мне предстоит?

Саул кивнул.

— Бейрут, — сказал он.

— Вот видишь, — положила она ему руку на плечо. — Ты меня понимаешь.

— А что Эстес?

— Это уже вопрос на шестьдесят четыре миллиона долларов.

— Будь осторожна, — сказал Саул и жестом попросил официантку подлить ему скотча.

— А что? Чего мне бояться?

— Того, что ты ищешь.

* * *

Кэрри на такси отправилась в отель «Нью-Йорк палас», где во внутреннем дворике стояли украшенные гирляндами деревья. Входя в вестибюль с большой декорированной лестницей, Кэрри чувствовала себя, будто пьяница, что мотается от одного отеля к другому. Кто бы составил путеводитель по отелям для пьяниц? Они же проводят в местных барах времени больше, чем кто бы то ни был.

Кэрри сразу прошла к лифту и поднялась на сорок второй этаж. Постучалась в дверь номера 4208. Дэвид Эстес открыл ей: без пиджака и галстука, с бокалом красного вина в руке.

— Ты прав, — заметила Кэрри, проходя в номер и снимая пальто. — Из окна виден Рокфеллеровский центр.

— Что пить будешь? — спросил Эстес.

— В мини-баре есть текила?

— Сейчас гляну, — сказал Эстес и подошел к дверце мини-бара. Вернулся он с маленькой бутылочкой «Хосе Куэрво». — Лед?

— «Куэрво», — поморщилась Кэрри. — Вот жмоты. А с виду такое приличное заведение… Ладно, твое здоровье.

Кэрри открыла бутылочку и приложилась к горлышку.

— Твое здоровье, — сказал Эстес и отпил вина.

Он отставил бокал, обнял Кэрри и притянул к себе. Страстно поцеловал, скользнул руками вниз по спине, прижал к себе еще крепче. Кэрри ответила на поцелуй и тут же отстранилась.

— Так ты об этом поговорить хотел? — спросила она. — Может, сначала деньги на комод положишь?

— Сама знаешь, я о тебе другого мнения. Постоянно думаю о тебе, и брак мой распался по твоей милости. Ты для меня кто угодно, только не шлюха.

Кэрри присела на диван. Отсюда она видела офисное здание: кое-где в окнах, несмотря на поздний час, горел свет.

— Послушай, Дэвид, ты мне нравишься, мне нравится спать с тобой. Я и сейчас тебя хочу, но мы ведь не просто люди. Мы коллеги и работаем в таком месте, где все вокруг — шпионы. Отношения не удастся сохранить в тайне. Что ты предлагаешь?

Присев в кресло напротив, он подался вперед, положил руки на колени.

— Сам не знаю. Я хочу тебя, и дело не только в сексе. Как думаешь, чем это для нас закончится?

— Уж точно не добром. — Кэрри кивнула. — Ни для меня, ни для тебя. Домохозяйки из меня не выйдет, ты со мной просто повесишься. Я оперативник ЦРУ, и у меня куча вопросов без ответов. Пришла пора все прояснить.

Эстес глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Пожалуй, я еще выпью, — сказал он.

— И я, — добавила Кэрри.

Эстес принес из мини-бара две бутылочки «Грей гус» и разлил водку по стаканам со льдом.

— За что пьем? — спросил он, протягивая один Кэрри.

— За правду.

— Степень магистра в Гарварде я честно заслужил. Veritas[12], — произнес Эстес, и они выпили. — Ну, выкладывай.

— Прежде чем поговорим о нас, я должна признаться: дерьма накопилось столько, что даже не знаю, с чего начать. Взять хотя бы Бейрут.

— Бейрут, — задумчиво кивнул Эстес. — А что с Бейрутом?

— Черт подери, Дэвид, ты же умный человек. Ты не поверил в бредовый отчет Филдинга, как и Саул, но вытурил меня из НСС. Зачем? Потом я нарыла отредактированные материалы: отчеты из отделений в Бейруте и Дамаске. Что еще хуже, у Филдинга одиннадцать телефонных номеров, по трем из которых он месяцами с кем-то общался, а потом записи об этих звонках стерли из базы данных. Кстати, знаешь, когда их стерли?

— Неужто когда тебя выслали из Бейрута?

— Как ты узнал? — Кэрри пристально посмотрела на Эстеса.

— Догадался. — Он посмотрел ей в глаза. — Дело плохо.

— Почему? Кто имеет право стирать записи из базы данных АНБ?

— Важно другое: зачем их стерли.

— Ты мне веришь? — прошептала Кэрри, кладя руку ему на колено.

— Да, — ответил Эстес и накрыл ее руку своей. — Черт, — он поморщился и отвернулся.

— Так кто это?

— Не знаю, но Филдинг и директор Уолден знакомы очень давно.

— Лучше было меня сразу уволить? Да?

— Нет, ты нужный игрок на поле. Саул в тебя верит, Кэрри. Это со мной все сложно.

— Потому что я тебе нравлюсь?

Эстес отвернулся, посмотрел на горизонт. Некоторое время они с Кэрри сидели в молчании.

— Есть еще кое-что, — сказала она наконец.

— Что?

— Та девушка, Дима. Сначала она работала с Филдингом, потом со мной.

— И что?

— Забудем на время о странностях в конфликте между суннитами и шиитами, «Аль-Каидой» и «Хезболлой», между двумя группами, которые, по определению, не могут работать вместе. Забудем про сирийцев и иранцев, про все, что было после Аббассии, потому как ничего из этого не имеет смысла. Так вот, я знала Диму лучше, чем Филдинг. Я держала ее, когда она, пьяная, не могла стоять. Это была забавная и сексуальная девушка, которая, как и любая женщина в мире, знала: красота ее не вечна. Она отчаянно искала… мужика. Сама признавалась, что если ей удастся захомутать богатого и хотя бы не отвратительного папика, то она ему все мозги через член высосет. Так скажи, Дэвид, с какой стати ей обращаться в джихадисты? Терроризм и Дима — две несовместимые вещи.