Когда поют цикады - Стивен Амидон

– Понятия не имею, что же там могло случиться, – проговорил Билл.

– Можно приехать к вам поговорить?

Он назвал адрес. Итак, обратно в Эмерсон, на этот раз на своей машине. По дороге Даниэль вспомнился ее первый визит в город. Тогда она словно пересекла океан к неизвестному континенту. Ее совершенно не вдохновляла перспектива проводить время со стереотипными завсегдатаями загородных клубов, даже если они и приходились родственниками в четвертом колене, или как там называется эта степень родства. К ее удивлению, Бондуранты оказались действительно хорошими людьми. И старше, нежели ей запомнилось по первой встрече с ними на похоронах – они стояли уже в самом преддверии старости. Но пара источала силу. Силу не только финансовую, но и некой незыблемой порядочности. Бетси была такой добросердечной и приветливой, что при разговоре с ней те несколько капель крови, что Даниэль с ней разделяла, ощущались мощным родовым потоком. Билл отличался сдержанностью, но такой уж у него был характер. Он был старше жены на целых десять лет. Джентльмен, галантный и вежливый. В какой-то момент он сделал замечание, объяснявшее странную затею супругов:

– Бетси всегда нужен кто-то, за кем присматривать. А поскольку наших детей уже нет…

Что до самой Иден, она довольно сидела с большим бокалом подслащенного холодного чая, ее странствующий цирк нервных тиков закрыл сезон – во всяком случае, на время. И она легко нашла общий язык с собакой. Да, Бондуранты, вне всяких сомнений, полюбили Иден. Но такой уж была ее дочь. Едва знавших ее влекло к ней. Зато сблизившихся с ней она доводила до белого каления.

Так вот дочка и перебралась в Эмерсон. Они с Даниэль взяли паузу, как нынче выражались. Также Иден, по ее собственному признанию, решила сделать передышку от парней, что неизменно играли такую важную роль в ее жизни. Проходили дни, потом недели, и становилось все труднее и труднее оспаривать оценку Бетси, будто все «просто шикарно». Даниэль навещала их лишь несколько раз, последний выдался чуть более месяца назад. Иден, в свою очередь, домой не наведывалась вовсе. Впрочем, ничего страшного в этом Даниэль не видела. Дочери не помешало бы начать учиться, как заботиться о себе самостоятельно, и дом Бондурантов представлялся хорошей и безопасной отправной точкой. От сделки выигрывали все. Когда Даниэль в тот последний раз возвращалась домой, она даже позволила себе допустить мысль, что, пожалуй, можно и перестать беспокоиться о дочери.

И вот теперь она мертва. Лежит на каталке, с левым глазом, похожим на раздавленную малину.

Дом Бондурантов внезапно стал непригоден для жилья, так что они остановились у другой пожилой пары, чей особняк размерами ничуть не уступал их собственному. После крайне неловких объятий все трое расположились в просторной гостиной. Собака тоже была там. Она подошла к Даниэль поздороваться.

– Тор, иди ко мне, – подозвала пса Бетси, заметив беспокойство гостьи. Собака двинулась прочь, и Даниэль обратила внимание на ее хромоту.

– Ах, прости, – произнесла Бетси вот уже пятый раз за последние две минуты.

– Даже не представляю, что произошло, – как заведенный пробурчал Билл.

– Так что вам сообщила полиция? Мне-то они вообще ничего не говорят.

– Да с нами тоже не особо откровенничали, – посетовал мужчина. – Но мы точно знаем, что взлома не было. Из чего следует, что Иден сама его впустила.

– Не думаю, что она могла позволить войти в дом незнакомцу.

– Именно. Как мне показалось, полиция считает, что она знала нападавшего.

– Она обзавелась здесь друзьями?

Супруги переглянулись.

– Хм, да, полагаю, обзавелась, – ответила Бетси, неожиданно несколько натянуто.

– Вы с ними встречались?

– Про свою личную жизнь она не очень распространялась, – снова отозвался Билл. – Особенно после провала с вечеринкой.

– С вечеринкой?

– Разве она не рассказывала тебе?

– Нет.

Мужчина нахмурился.

– Но я прямым текстом просил ее сделать это.

– Тем не менее я абсолютно не в курсе.

Бондуранты снова переглянулись.

– В прошлом месяце нас приглашали на ужин в городе, – начала рассказывать Бетси. – Мы остались там на ночь и домой вернулись с утра пораньше. Нам сразу стало ясно, что она устраивала гулянку. С выпивкой, и, хм, думаю, они что-то курили. Выглядело так, как будто там на ушах стояли.

– Никакого ущерба, но беспорядок определенно устроили, скажем так, – подключился Билл.

– На следующий день мы с ней переговорили. Сказали, что не против, если она принимает друзей, но все-таки предпочли бы знать об этом наперед.

– И еще употребление алкоголя несовершеннолетними, – добавил Билл. – Нынче для многих это больной вопрос.

«Иден, черт тебя побери!»

– Она обещала, что этого больше не повторится, – поспешила заверить Даниэль Бетси, от которой не укрылся материнский гнев.

– И вы не знаете, кто с ней кутил?

– Собственно, мы их даже не видели, но Иден дала понять, что это были местные ребята, – ответил мужчина.

– Возможно, кто-нибудь из них еще объявится, – предположила Бетси.

– Как вы считаете, вчера ночью что-то подобное и происходило? Вечеринка?

– В дом нас не пустили, так что сказать не можем, – ответил Билл.

– А полиция что говорит?

Мужчина только развел руками. Тут Даниэль пришла в голову одна мысль:

– А у вас установлены камеры наблюдения?

– Нет, – с сожалением покачал головой Билл. – Просто в них никогда не ощущалось необходимости.

Воцарилось глубокое молчание.

– Прости, – снова затянула свое Бетси. – Нам надо было присматривать за ней получше.

– Не говори так. Она любила вас обоих. Вы были невероятно добры к ней.

– Просто я вспоминаю Рика, что испытывала тогда, и места себе не нахожу за тебя. – Бетси начала плакать.

Даниэль вдруг ощутила себя так, будто это ей нужно утешать родственницу. Задачу, однако, уже взял на себя мужчина. Он по-стариковски тяжело поднялся, склонился над женой, мягко обнял ее и принялся что-то тихонько нашептывать. Даниэль наблюдала за ними, желая оказаться за тысячу километров отсюда.

– Тебе в чем-то требуется помощь? – спросил Билл, когда Бетси немного успокоилась. – В плане приготовлений, я хочу сказать.

Даниэль не сразу сообразила, что он имеет в виду похороны. И первым порывом ее было вежливо отказаться, однако за этим немедленно последовал бы разговор, на который у нее уже не оставалось сил.

– Это очень любезно с вашей стороны.

На языке у нее вертелась тысяча других вопросов, однако ее терзали подозрения, что ответы только принесут еще больше расстройств.

– Она была ангелом, – внезапно произнесла Бетси.

В ее голосе прозвучала такая горячность, что