Короли блефа - Евгений Сухов

Трюку с болонкой Ленчика научил Митяй.

– Я сам его практиковал, – рассказывал Митя, – когда вот, – он постучал по фальшивой ноге, – деревяшки этой еще не было. А научил меня ему Голумбиевский, – протянул он уважительно. – Слышал о таком?

– Не доводилось, – помотал головой Ленчик.

– Жаль. Известной личностью был Тарас Степанович в Петербурге. Потом, после одного дела, осудили его, дали четыре года каторги. А когда он от хозяина вернулся, так в Москву перебрался, потому как в Петербурге ему проживать запретили. К «червонным валетам» позже примкнул. Об этих-то хоть слыхивал?

– А то, – гордо заявил ему в ответ Ленчик, вспомнив о своих «подметных» письмах. – Знаменитые господа! – В подробности своего первого ареста он благоразумно вникать не стал.

По первому разу совершать трюк «загнать болонку» было как-то стремно. Одно дело – собачку у дамочки спереть. Это плевое! А вот сыграть роль студента или, предположим, купеческого сынка – эта задача будет посложнее. Любой обман тотчас в глаза бросается. Кабатчики али лавошники – народ ушлый, – враз фальшивку узрят. И мало того, что навтыкают по ребрам да мордасам, так еще и легавым сдадут.

Потом ниче, пообвыкся.

Помощника себе взял, Васю Рыжего. Он хоть и приметный на вид рыжиною своею, зато в некотором возрасте, обличьем степенен и с бородой. А борода у него – так одно загляденье: на два раствора и едва ли не до пупа. Одним словом – вылитый купец! Пришлось его приодеть для дела: штаны плисовые купить, рубаху атласную, жилет и цепочку часовую из дутого золота, чтобы, значит, из жилетного кармана свисала, будто в самом кармане дорогущие швейцарские часы «Брегет». Конечно, лучше бы дамочку какую подходящую в подручные к себе определить, им веры отчего-то больше (хотя, быть может, и зря). Да где ж ее взять, дамочку-то?

Показательным, можно сказать, классическим образцом фортеля с болонкой была разводка торговца бакалейным товаром Игната Ильича Снеткина. Лавочка его находилась на улице Проломной – торгового прошпекта длиною почти с целую версту. Магазинов на ней, рестораций, питейных заведений и кондитерских разных – уйма! Ну и публика, стало быть, соответствующая, чинная, степенная и при хороших деньгах.

Ленчик узрел даму с собачкой на той же Проломной. Дама шла не спеша, а собачка плелась возле ее ног на коротком поводке, подметая шерстяным животом мостовую. Дама, что говорится, была вся из себя, словно сошедшая со страниц модного французского журнала, и ее сопровождал кавалер ей под стать: эдакий франт с тростью, в блестящем цилиндре и лаковых полуботинках, в которые можно было бы смотреться при бритье.

Парочка вошли в галантерейный магазин. Дама препоручила собачку мужчине, который, похоже, терпеть ее не мог, и занялась разглядыванием товаров. А мужчина между тем занялся разглядыванием других дам, что сильно отвлекло его внимание от вверенной ему болонки. И когда он дождался, наконец, свою даму, противоположный конец поводка, что кавалер держал в руке, был пуст.

– А где Матильда?! – вскричала дама, увидев, что пустой конец поводка волочится по полу.

– Н-н-не знаю, – растерянно произнес кавалер, бледнея, потому как знал, что на орехи ему обеспечено. И не только на орехи…

На следующий день в бакалейную лавку на Проломной улице, что близ церкви Богоявления Господня, вошел приятного вида молодой человек в поношенном студенческом мундире. Под мышкой у него торчала болонка в богатом ошейнике и взирала на мир сквозь густую челку блестящими глазами. Она не дергала лапками, не протестовала и вообще не брыкалась, потому как была накормлена новым хозяином до такой степени, что даже шевелиться не было никакого желания.

– Здравствуйте, – произнес студент и… заплакал.

– Что с тобой? – спросил бакалейщик, недоумевая.

– Ничего-ничего, – ответил студент и стал шарить по карманам. Не найдя ничего, он бессильно прислонился к стене и уронил голову на грудь.

– Да что случилось?

Студент поднял на бакалейщика глаза, наполненные слезами, и, давясь рыданиями, произнес:

– Меня выгнали с квартиры, и мне теперь негде жить.

– Найди новую, – сказал бакалейщик с нотками участия.

– Это невозможно, – с неизбывной печалью выдохнул студент и шмыгнул носом.

– Почему?

– У меня нет денег. Отец пришлет мне их только через две недели. А где… – студент убито посмотрел на бакалейщика, – где я буду жить эти две недели? У меня в Казани ни родственников, ни знакомых.

– Да, дела-а, – протянул лавочник, выражая тем самым сочувствие студенту.

Ну а что еще он мог сделать? Пустить его к себе? Так у него самого семеро по лавкам. Да еще Клавдея… Она такое ему задаст, ежели он хоть на одну ночь приведет постороннего человека, что небо с овчинку покажется.

Взгляд студента вдруг упал на болонку.

– Дяденька, – вдруг почти взмолился он со слезой в голосе, – купите собачку. Хорошая собачка…

– Да на кой она мне? – оторопел бакалейщик.

– Она очень умная и чистоплотная. Купите, дяденька! – продолжал ныть студент. – У вас дети есть?

– Ну, есть.

– Купите собачку своим детишкам! – почти взмолился студент. – Вот обрадуются маленькие. Я за нее много и не попрошу, всего-то полтораста рублей.

– Скока? – мало не лишился дара речи бакалейщик.

– Полтораста, – ответил студент. – Но она стоит много больше. Редкая, знаете ли, порода. Ценная очень.

– Ты мне тут не заливай, – отрезал бакалейщик. – Сказал не куплю, значит, не куплю. Она мне задаром не нужна!

– А за сто двадцать пять? – попытал счастья студент.

– Ступай себе, юноша…

– А за сотню? Это половина ее цены! – плаксиво добавил студент.

– Нет, – отрезал бакалейщик. – Не надобно мне ваших собачек.

«Своих дома имею, – хотел было добавить в сердцах бакалейщик. – И не одну. А самая главная из них в юбке ходит. Настоящая овчарка! Одно лишь знает, что лаять да цапаться…»

– Тогда возьмите ее в залог, – не отставал студент. – Вы мне даете пять рублей, а я вам в залог оставляю эту собачку. И она останется у вас, пока я не верну вам деньги. Идет? А деньги я вам верну ровно через две недели. А может, и раньше. Достану где-нибудь и верну. Вы согласны? Собачка эта и правда очень дорогая, – студент вдруг стал очень серьезным и крайне печальным. – Более двухсот рублей стоит. Или около того. А деньги… Так я их вам скоро верну. А если вы сомневаетесь во мне – ну, что я верну деньги, так имеете полное право оставить собачку себе. Или продать. За полторы сотни ее у вас с руками оторвут, вот увидите!

– Расска-азывай, – недоверчиво протянул лавочник, однако на болонку посмотрел оценивающе.

– Да нет, это сущая правда! – Студент, почуяв, видно, что бакалейщик начинает понемногу сдавать позиции, усилил напор. – У кого угодно можете спросить. Это очень редкая порода собачек: болонка королевская. Ну, потому что раньше только у королей такие собачки были. И еще королев. В нашем городе еще одна такая только имеется. У графини Полторацкой.