Немая улика - Цинь Мин

– Начнем с Куна-старшего, – решил наставник. – Пока мы ехали сюда, я все думал о его смерти.

В глубине души я очень обрадовался тому, что мы думали об одном и том же.

Началось вскрытие. Разрезав кожу на голове погибшего, мы увидели, что часть черепа отсутствует, а края кости обработаны. Вероятно, это последствия операции по удалению крови, излившейся после инсульта в мозг. Трепанация черепа облегчала процедуру.

Мы вскрыли твердую мозговую оболочку по старому шву. Внутренняя часть мозга была чистой.

– Смерть от повторного кровоизлияния в мозг можно исключить, – сказал учитель. – Голова в норме.

– Шея тоже, – сказал я. – Никаких явных признаков удушья.

– Это… скорее всего… естественная смерть, – привлек наше внимание слабый голос Дабао. Его лицо побледнело, со лба стекали крупные капли пота.

– Дабао, ты как? – тут же спросил я.

– У меня появились симптомы теплового удара, но, думаю, скоро все пройдет, – выдавил Дабао, отходя в тень дерева.

– Я просто уверен, что Малышка Цай днями и ночами хлопотала над стариком, – произнес учитель.

– Как вы это поняли? – спросил я.

– Я понял и еще кое-что, – ответил наставник. – Если свекор и невестка живут под одной крышей и свекор не может самостоятельно о себе позаботиться, возможно, невестка дичится всех из-за того, что мужчина лежит дома голым. А ей просто так было легче его обтирать.

– Верно, – согласился я. – Сейчас же лето, а на теле Куна-старшего нет ни шелушений, ни абсцесса. Тяжело поддерживать тела лежачих больных в таком чистом состоянии.

– Возможно, он и правда умер по естественным причинам… – Наставник задумался.

Пока учитель говорил, небо заволокло черными тучами, и неожиданно пошел дождь. Мы быстро завезли труп в душную прозекторскую, и судмедэксперт Сунь попросил полицейского, ответственного за фотофиксацию, помочь открыть окно.

– Похоже, я не прав, – наставник рассмеялся. – У бога свое мнение на этот счет, он ясно дал это понять.

От слов учителя по моей спине побежал холодок.

– Учитель, мы должны руководствоваться наукой, а не предрассудками.

Тот рассмеялся еще громче:

– Какие вы серьезные, у Дабао аж солнечный удар случился… Обхохочешься!

Начался ливень, и стало прохладнее. Стоя у окна, я наслаждался холодком, обдувавшим мою спину. Цвет лица Дабао стал понемногу улучшаться.

Когда кончик скальпеля разрезал живот Куна-старшего, мы сильно удивились.

Кожа под лезвием разошлась, обнажая полный желтый живот. Внутри нельзя было разглядеть ни тонкого, ни толстого кишечника. Желтый цвет ужасал, но еще хуже был запах. И я не преувеличиваю, его желудок был полон… чего-то похожего на фекалии.

– Что… что это? – Я потер нос о предплечье. – Видимо, внутренние органы сгнили.

Учитель повернулся ко мне и спросил:

– Ты когда-нибудь видел, чтобы внутренние органы так гнили?

– Мне не доводилось раньше видеть такой брюшной полости. – Я помотал головой. – Неужели все это фекалии?

– Это большая редкость, – ответил наставник. – Но мы убедились в этом воочию, вскрыв желудок.

– Желудок? – Я знал, что человеческий желудок – это гибкий и упругий орган, располагающийся за брюшной полостью, и его невозможно разрезать, не заметив этого.

– Ага, – наставник зажимом приподнял слой мягких тканей. – Видишь? Это же желудок.

– Дошло, – понял я. – Желудок умершего был чем-то переполнен и растянулся настолько, что уперся в брюшную стенку, поэтому мы случайно вместе с кожей разрезали и его.

– Да, обычно пищевая кашица в желудке окрашивается в цвет последнего приема пищи, – дополнил наставник. – Но то, что в желудке у трупа, по виду напоминает испражнения.

– Вы хотите сказать, что пищевая кашица, постепенно накапливаясь, переваривалась и в итоге сгнила до экскрементов? – поинтересовался Дабао.

– Именно. – Наставник прорезал брыжейку[42] тонкого кишечника. – Смотри, у него инвагинация[43] кишок.

– Инвагинация – типичная причина большинства кишечных непроходимостей, – добавил я. – Значит, у умершего каждый день было много приемов пищи и мало дефекаций. Со временем желудок становился все больше и плотнее.

– К сожалению, после инсульта он утратил навык речи, – сказал учитель. – Его кормили, он и ел.

– Можно же было просто не открывать рот, – предположил Дабао.

– Боюсь, благими намерениями… – наставник указал на тело Цай. – Забыл про шприц?

– М-да… – Я вспомнил тот огромный шприц. – Она боялась, что старик не наестся, поэтому вливала ему пищу. Стоило деду хоть немного приоткрыть рот, как в него сразу же потоком шла еда, и ему приходилось ее глотать.

– Подождем результатов анализа шприца, тогда и убедимся, – предложил учитель.

– Его желудок продолжал расти, сдавливая собой важные кровеносные сосуды и органы, из-за этого они плохо снабжались кровью. В конце концов истощение органов привело к летальному исходу, – заключил я. – Похоже, это действительно естественная смерть.

– Так вот как выглядит смерть от переедания, – заметил Дабао. – Раньше я даже не догадывался, как это…

Догадки учителя подтвердились.

Я оглянулся, почувствовав на себе чей-то взгляд.

3

– Жидкость в шприце – это рисовый суп, примеси – кусочки риса. – В комнату вошел начальник Лю. – Кроме того, обнаруженные на телефоне отпечатки четырех пальцев совпали с теми, что были на шприце. Они принадлежат Малышке Цай.

– Ну, я так и предполагал, – ответил наставник. – Мы только что его осмотрели. Покойного долгое время кормили через шприц, однако вследствие инвагинации у него были нарушения дефекации. В результате его желудок растянулся до таких размеров, что начал давить на вены брюшной полости, кровь плохо поступала к органам, что привело к смерти.

Начальник Лю слушал речь учителя, отстраненно рассматривая потолок.

– Умер от переедания, – добавил я.

Начальник внезапно оживился и закивал:

– Значит, Малышка Цай – убийца.

– Скорее всего, она даже не знала, что так получится, – сказал наставник. – Судя по телу Куна-старшего, она содержала его в чистоте, у него нет ни одного пролежня. Очевидно, что сноха от всего сердца старалась ему угодить. У нее не было причин его убивать. Наоборот, она не знала меры в заботе, поэтому случайно закормила своего свекра до смерти.

– В таком случае, – сказал Лю, – может, когда Малышка Цай поняла, что ее горячо любимый свекор умер, она покончила с собой из чувства вины?

– Хотела как лучше, – добавил я. – Безотходное производство[44]. Сегодня можно не работать.

Начальник Лю захихикал.

В это время судмедэксперт Сунь и практикант принесли тело Малышки Цай на секционный стол. Наставник подошел и внимательно осмотрел все тело девушки.

– На конъюнктиве глаза есть кровотечение, губы и щеки пурпурные, ногтевое ложе синее – четкие признаки удушья, – заключил он.

– На шее видны синяки, – я указал на них зажимом. – Несомненно, ее задушили.

Наставник улыбнулся Лю:

– Похоже, работать все-таки придется. Есть множество способов убить себя, но