День зимнего солнцестояния - Унаи Гойкоэчеа

7

Мариса протерла паровой наконечник кофемашины специальной тряпкой. Старенькая Gaggia продолжала работать безупречно. Торговые представители марки не раз уговаривали их сменить аппарат на усовершенствованную модель – более производительную, экономичную и с современными функциями вроде встроенного капучинатора. Но Мариса стояла на своем: это их кофемашина и она останется с ними до самой пенсии. Они знали ее как свои пять пальцев и никогда не променяли бы на другую, потому что, как любил говорить ее муж, «лучше старое проверенное, чем новое неизведанное».

Женщина встала перед небольшой кофемолкой и начала засыпать зерна. Насыщенный аромат свежего кофе заполнил ее ноздри, вызвав на лице счастливую улыбку. Затем она нажала кнопку, запуская процесс помола, и дождалась, пока степень измельчения не достигнет идеала. Как она определяла этот самый «идеал»? По наитию, полагаясь на годы опыта. Наполнив фильтр двойной порцией молотого кофе, она тщательно утрамбовала его темпером и вставила в машину. Напиток был почти готов.

– Андер, дорогой, что тебе положить поесть? – спросила она.

Мужчина повернулся к соседнему столику, за которым сидели Мирен и Клаудио. Сквозь огромные смотревшие на восток стеклянные окна в кафе пробивались тонкие и острые, словно лезвия, лучи солнца. Небо, казалось, решило дать городу короткую передышку от дождя. Но настоящая гроза, если верить прогнозам, вскоре должна была вновь обрушиться на улицы Бильбао.

– Хотите пинчо с тортильей? – предложил он, не отходя от барной стойки. – У Марисы они просто восхитительные.

– Нет, спасибо, только кофе, – ответила Мирен, все еще погруженная в свои мысли.

Креспо обратил внимание, что девушка с самого начала выглядела несколько отстраненной. Ее выразительные карие глаза были красными, будто она плохо спала или недавно плакала.

– А я вот не стану обижать тебя отказом, – сказал Клаудио, с любопытством разглядывая ассортимент на витрине. – Какую посоветуешь?

– Честно говоря, я фанат овощной, – признался Андер, указывая на левую тортилью. – Взять тебе кусочек?

– Давай.

– Тогда нам две овощных тортильи, Мариса.

Она кивнула и начала готовить тарелки и столовые приборы.

– А вот и ваш кофе, – объявила она, вскоре ставя три чашки перед инспектором. – Кортадо[18] и два кофе с молоком: один очень горячий, а другой теплый.

Андер понес все к столу.

Он выбрал укромное место, чтобы поговорить с муниципальными агентами подальше от посторонних глаз. Рано утром он получил звонок от Клаудио, который попросил о встрече. Они с Мирен хотели поделиться сведениями по делу Н9, но делать это нужно было осторожно, потому что речь шла о неофициальном расследовании. Они не хотели попадаться на глаза Уго Отаменди и не собирались сообщать ему о своей находке. Как только информация попадет к нему в руки, тот сразу воспользуется ей, чтобы добиться повышения по службе. Для Отаменди это станет лишь очередной ступенькой в карьере.

Заинтригованный ореолом таинственности вокруг их открытия, Андер предложил встретиться в «Эускарри».

– Ну. – Он не стал ходить вокруг да около и спросил прямо: – Что за улику вы хотели мне показать?

Клаудио достал диск из кармана пальто, положил его на стол и подтолкнул к инспектору.

– В ночь на воскресенье, за несколько часов до того, как в церкви Сан-Антон обнаружили тело, какие-то хулиганы свернули камеру видеонаблюдения у входа в магазин «Мода Рибера». Он находится прямо напротив рынка.

Агент сделал паузу, чтобы оценить реакцию Андера. Тот слегка напряг челюсть, но продолжил жевать тортилью с напускным безразличием.

– В результате она оказалась направлена на противоположный тротуар. Как раз на рынок Рибера, – продолжила Мирен. – Как вы помните, ближайшую к церкви камеру забрызгали краской, так что просмотр записей с нее не дал нам новой информации.

Андер кивнул.

– Вы правы. У нас нет изображений убийцы. Есть только несколько дальних кадров, сделанных возле театра Арриага. Он тогда направлялся в Сан-Антон. На снимках видно белый фургон, движущийся в сторону Атчури, но у камер ужасное разрешение – невозможно разглядеть номерной знак, модель, отличительные признаки – ничего.

– Точно, – подтвердила девушка. – Эти камеры в последнее время мало нам помогают. Из-за плохого качества судьи даже не считают записи за доказательства.

– Так что же у нас здесь? – спросил Андер, подняв диск.

– Видео, на котором виден и фургон, и убийца. Все происходит за несколько мгновений до того, как преступник ослепил камеру на рынке Рибера, – ответила Мирен. Она открыла лежащую на столе папку и протянула Креспо две фотографии. – На этом кадре – убийца, а вот – фургон. Мы увеличили их, насколько смогли.

Инспектор наклонился, чтобы лучше рассмотреть изображения. Убийца был одет во все черное, и единственное, что можно было предположить по этому фото, – его рост: примерно метр восемьдесят. Картинка была слишком пиксельная, слишком размытая. Очевидно, камера на магазине была далеко не новой. Фотография с фургоном казалась более обнадеживающей – хотя и очень расплывчато, но было видно, что на боковой стороне машины есть какой-то знак. Андер прищурился, пытаясь разглядеть что-то еще, но это было невозможно – фон превратился в кляксу из линий и цветов.

– У вас не получилось улучшить разрешение? – спросил он, приподнимая фотографию с фургоном.

Муниципальные агенты покачали головами.

– У нас нет таких инструментов. Тем более мы были вынуждены работать тихо. Но я знаю, что в Эрцайнце есть современное программное обеспечение для обработки изображений. Слышала, вы используете то же, что и ФБР, – сказала Мирен.

– Да, это самое передовое программное обеспечение на рынке, – подтвердил мужчина. – К сожалению, специалисты, которые этим занимаются, перегружены, у них масса запросов. Придется искать лазейку, чтобы обойти очередь. – Он задумчиво почесал подбородок.

– Даже в деле такого масштаба придется ждать в очереди? – поразилась Мирен.

– Боюсь, что да, – сказал Андер, выдерживая ее настойчивый взгляд.

Он видел в ней много черт, присущих ему самому в том же возрасте. Решимость, четкое понимание своего пути и абсолютное незнание всех тех административных и процессуальных препон, которые приходилось преодолевать, прежде чем дело доходило до реальной поимки преступника.

– В таком случае мы мало что можем сделать, – сказал Клаудио, поднимаясь. – По крайней мере, надеюсь, что это вам поможет. Чем быстрее мы поймаем этого преступника, тем спокойнее будем спать.

– Надеюсь, так и будет и эта зацепка поможет нам продвинуться. Я ваш должник. – Андер тоже встал и проводил их к выходу. – Смотрите в оба и держите меня в курсе.

Они обменялись рукопожатием и разошлись по своим полицейским участкам.

Когда инспектор вошел в здание, отвечавший