День зимнего солнцестояния - Унаи Гойкоэчеа

Клаудио моментально покраснел до корней волос. В сентябре им действительно посчастливилось патрулировать город на одном из новеньких автомобилей.

Ехать на нем было одно удовольствие, хотя Клаудио с самого начала чувствовал себя немного зажатым в водительском кресле. Сесть за руль оказалось легко, а вот выбраться – совсем другая история.

– Я только вернулся из отпуска, – попытался оправдаться он. – Все знают, что летом неизбежно набираешь вес. Постоянно ешь где попало, пьешь пиво… Ничего нового. Проблема не во мне, а в машине! Она больше похожа на спорткар, чем на патрульный автомобиль. Ей только рулевого колеса от раллийного болида не хватает!

– Да ладно, Клаудио, тебя же два офицера вытаскивали, – подняла брови девушка. – Представь, насколько серьезная была ситуация: я уже думала вызывать спасателей, чтобы они срезали дверь.

– Это ты уже фантазируешь!

– А теперь серьезно, – посуровела Мирен. – Тебе нужно сбросить вес, здоровье – это не шутка. Жена тебе разве об этом не говорит?

– Жена? Еще как говорит! В прошлом месяце поставила ультиматум: либо я худею, либо она меня выставляет из дома.

– Ну, по-моему, ты не изменился.

– Почти. Но ультиматум выполнил, – заявил Клаудио, заметив удивленный взгляд напарницы. – Я сбросил сто граммов, – хитро подмигнул он.

Спустя четыре часа, в конце смены, Мирен воспользовалась тем, что они оказались в районе Бильбао ла Вьеха, и наконец призналась в своих намерениях, которые весь день держала при себе.

– Ты с ума сошла? – воскликнул Клаудио, хватая ее за плечо. – Ты хочешь, чтобы на нас завели дисциплинарное дело?

Девушка лукаво прищурилась и напустила на себя бунтарский вид, который, как она знала, особенно раздражал мужчину.

– Да не трусь ты. С возрастом, смотрю, вы все становитесь слишком осторожными.

– Эй, барышня, поуважитильнее! Не такой уж я и старый.

Агент-ветеран расслабился и улыбнулся. В этот момент Мирен поняла, что он на крючке. Оставалось только завершить дело.

– Обещаю, это не займет много времени, – сказала она, закинув руку ему на плечо. – Просто хочу немного расспросить людей поблизости от церкви Сан-Антон – вдруг эти всемогущие инспекторы Эрцайнцы упустили что-то важное, не проверили какую-то деталь. Давай добавим красок в нашу жизнь, ну пожалуйста.

– Очень смешно, – пробурчал он, следуя за напарницей к патрульной машине.

Через несколько минут Клаудио припарковалось у обочины, и они вышли прогуляться по окрестностям.

В понедельник Мирен уже расспрашивала агентов, побывавших на месте преступления. За чашкой кофе они поделились, что в половине шестого утра некто в капюшоне закрасил черным спреем камеры видеонаблюдения на рынке Ла Рибера. С того момента на записи больше ничего не было видно. Судя по всему, Эрцайнце не повезло и с поиском свидетелей – ни на улице Рибера, ни в прилегающих переулках не нашлось никого, кто бы находился там в тот час.

Клаудио и Мирен осмотрели супермаркет «Карфур» рядом с мостом Сан-Антон, а также здание Кучабанка неподалеку от улицы Ронда, но безрезультатно. Камеры в этих местах либо оказывались муляжами, либо снимали только входные двери.

Черные тучи вновь нависли над городом, грозя пролиться ледяным дождем, когда Мирен заметила стоявшего на лестнице рабочего. Он возился с небольшой камерой у входа в магазин «Мода Рибера». Она потянула напарника за локоть, чтобы тот обратил внимание на мужчину, и направилась к магазину.

– Добрый день, – поздоровалась девушка.

При виде полицейских рабочий вздрогнул и спешно спустился по скрипучей стремянке.

– Добрый день. Я ремонтирую камеру, можете спросить у хозяйки магазина, если хотите.

– Нет-нет, спокойно, – ответила Мирен. – Мы просто хотели узнать, что с ней случилось.

– Что случилось? Да то же, что всегда, – вздохнул мужчина, кивнув в сторону старого города. – Ребята, которые до утра гуляют по барам, потом начинают хулиганить. Похоже, теперь у них очередное ночное развлечение – забираться друг на друга и двигать камеры. Новая мода выходного дня в Бильбао, иначе и не скажешь: едва ли проходит неделя, чтобы мне не пришлось устанавливать хотя бы полдюжины таких заново.

– Алкоголь и молодость – гремучая смесь, – согласилась агент с доброжелательной улыбкой на лице. – А как именно была повернута эта камера после того, как ее сдвинули?

– Ее развернули на девяносто градусов, буквой Г. Бедняжка смотрела прямиком на тротуар напротив. – Техник махнул рукой в сторону рынка Ла Рибера.

– Серьезно? – В Мирен затеплилась надежда. – А она записывает?

– Да, есть специальный регистратор, он хранит записи до семи дней, а потом записывает новые видео поверх старых. Спросите Марису, хозяйку магазина, она лучше объяснит, – поспешил отделаться от полицейских мужчина.

Он оказался прав. Хозяйка действительно хранила записи в течение недели. Мирен спросила, можно ли посмотреть запись с ночи на воскресенье, и та без возражений согласилась.

В небольшой подсобке, на крошечном мониторе, Мирен и Клаудио, затаив дыхание, начали просматривать диск. Как и говорил рабочий, в три часа сорок семь минут дрожащие руки схватили камеру и повернули ее в сторону рынка.

«Бинго!» – подумала девушка.

– Теперь перемотаем на пять двадцать пять, – сказала она, ускоряя запись, пока не дошла до указанного времени.

– Ни черта себе! – воскликнул Клаудио, срывая с головы фуражку и проводя рукой по волосам. – Вот он, этот ублюдок.

На экране появилось изображение белого фургона, остановившегося посреди проезжей части прямо перед магазином. Благодаря уличным фонарям его было отлично видно. Тут из машины вышел человек, весь в черном и с надвинутым на лицо капюшоном. Он исчез из кадра, но секунд через пятнадцать вернулся, сел за руль, завел двигатель и скрылся из поля зрения камеры.

Мирен не сомневалась – это был убийца. Именно в это время он вывел из строя камеру на углу рынка, ту самую, что смотрела на главный вход в церковь Сан-Антон. Полицейская улыбнулась, заметив маленькую оплошность убийцы: он не учел вероятность случайного фактора, неожиданного события – такой нелепости, как вмешательство молодых людей, в чьей крови бурлил алкоголь.

– Нажми на паузу, – попросил Клаудио, крепко сжав плечо напарницы. – Смотри, на боку фургона что-то написано. Похоже на логотип.

Он наклонился ближе к экрану и прищурился. Мирен сделала то же самое, но качество изображения не позволяло разобрать надпись.

– Заберем диск и передадим копию Отаменди, – предложил мужчина. – Он разберется.

– Ага, конечно, чтобы он потом присвоил себе наши заслуги! Даже не вздумай, – резко возразила Мирен. – Отдадим его инспектору Креспо, он точно знает, что с этим делать. А насчет этого, – она кивнула на экран, – ни слова. Никому. Даже жене своей не рассказывай. Договорились? Нам важно раскрыть