Транзита не будет - Дмитрий Федотов

Харам скептически осмотрел его жилище, но молодой эмир, перехватив его взгляд, лишь усмехнулся:

— Не волнуйся, я здесь надолго не задержусь. Думаю, Керим достаточно быстро вычислит это место.

— Он убьет тебя, сынок, — вздохнул старик.

— Ему нужно было сделать это сразу, при нашей первой встрече, — жестко ответил Фархад. — Теперь же ему будет значительно труднее. Если вообще по силам.

— Хорошо, — Харам потрепал его по плечу. — Я рад за тебя. Пожалуй, мне пора.

— Еще раз большое спасибо за помощь, ака! — Фархад порывисто обнял старика. — Береги себя и жену.

Он вышел за ворота крепости и долго смотрел вслед удаляющейся повозке, запряженной старым ишаком.

* * *

Колонна из трех машин медленно ползла по раскисшей дороге. Здесь, в долине Амударьи, каменное основание было щедро покрыто плодородной почвой, уже напитавшейся весенней влагой. Впереди колонны подвывал двигателем старенький «Ниссан-патрол», за ним месили грязь два мощных, полноприводных «Урала» с крытыми брезентом кузовами. В джипе сидело четверо вооруженных людей — охрана груза. А перевозили машины крупную партию подготовленного к переработке опия. В каждом из грузовиков лежало по две тонны тщательно упакованного зелья, и охрана ехала и там, в кузовах. Схема перевозки была отработана давно и еще ни разу не дала сбоя. Поэтому когда на очередном повороте дороги с недалекой скалы к «Ниссану» метнулось длинное, огненно-дымное «копье» выстрела РПГ, никто из бойцов даже не понял, что это нападение.

«Копье» дотянулось до джипа и воткнулось в салон. На доли секунды машина исчезла в лохматой оранжевой вспышке. Во все стороны полетели мелкие горящие обломки и ошметки того, что только что было людьми. Еще через секунду сдетонировал бензобак, заправленный почти под завязку, и «Ниссан» заполыхал жарким радостным костром.

Водители грузовиков среагировали на взрыв, в общем-то, правильно. Первый «Урал» резко взял вправо, устремляясь к недалекой реке. Вторая машина остановилась, а затем дала задний ход, пытаясь уйти за спасительный поворот, прикрытый скальным зубом. Однако неизвестный противник, видимо, предусмотрел подобные маневры.

Пятящийся «Урал» вдруг подпрыгнул передней частью, из-под кабины и моторного отсека вырвалось лилово-красное злобное пламя, передние колеса грузовика отлетели в стороны, будто игрушечные. И снова гулко взорвались бензобаки, расположенные снизу за кабиной, превратив переднюю часть машины в чадящий факел. Из уцелевшего кузова на дорогу посыпалась охрана, лихорадочно выискивая стволами автоматов вероятного противника.

В это время второе огненно-дымное «копье», но уже из-за россыпи валунов левее дороги, вонзилось в кузов уходящего к реке первого «Урала». Взрыв разворотил кузов напрочь, разметав по каменистому берегу горящие пакеты с опием и останки тел охранников. Грузовик еще какое-то время медленно двигался вперед, потом уткнулся капотом в валун и замер, продолжая жарко гореть.

Эта атака на секунды отвлекла внимание бойцов первой машины, но их оказалось достаточно, чтобы трое из охранников один за другим, нелепо взмахнув руками, попадали на дорогу. У всех троих головы превратились в кровавое месиво от попаданий разрывных пуль. Но ни самих выстрелов, ни откуда они были произведены, оставшиеся в живых не видели и не слышали.

Перепуганные до полусмерти люди в отчаянии побросали оружие и, спотыкаясь, что было сил бросились бежать по дороге в обратном направлении.

Когда последний скрылся за поворотом, из-за группы валунов появилась высокая одинокая фигура человека, облаченного в камуфляж защитной «горной» расцветки. На плече незнакомец нес длинную винтовку со странно толстым стволом. Не спеша человек обошел и осмотрел все три бензиновых костра. В живых не осталось никого. Тогда незнакомец произнес в усик рации, закрепленной у него на левом ухе:

— Дело сделано, Хамад.

Спустя пару минут из-за скального выступа дальше по дороге от места боя показался широкий приземистый «хаммер», тоже в маскировочной раскраске. Человек в камуфляже дождался, пока машина поравняется с ним, и легко вскочил на подножку. Закинул в открытый боковой люк винтовку и перебрался на место рядом с водителем.

— Как все прошло, Фархад? — поинтересовался тот, кивнув на чадные костры.

— Как и задумывалось, — пожал плечами человек в камуфляже. — Четверых я отпустил. Пусть Керим Амаль узнает все из первых уст, от очевидцев и участников событий, так сказать.

Оба рассмеялись, и «хаммер» резво запрыгал по неровностям дороги в сторону близких гор.

* * *

Кишлак Терколь — большое, старинное поселение. Его основали еще в позапрошлом веке переселенцы из Таджикистана. Местные пуштуны поначалу косились на чужаков, но поскольку пришельцы были одной веры, чтили заповеди Пророка и предпочитали мирную торговлю всем остальным занятиям, смирились. Вскоре походные юрты сменили добротные глинобитные и даже каменные дома. На восточной окраине кишлака выросла новая красивая мечеть, а треугольная долина, спускавшаяся от Терколя к близкой Амударье, зазеленела обработанными полями.

Спустя несколько десятилетий на южной окраине кишлака появились и пуштунские дома. Свод законов — пуштунвали — не позволял пуштунам смешиваться с иноплеменниками, но не мешал торговле и установлению дружеских отношений. И вот уже в двадцать первом веке после тяжелейшей десятилетней войны с талибами до основания разрушенный Терколь вновь отстроил Ремиз-хан, предводитель местной таджикской знати.

Он быстро понял, что выращивание гашиша и опия гораздо прибыльнее, чем разведение овец и риса, и убедил в этом соплеменников. А потом нашел общий язык и с пуштунскими «наркобаронами». В результате Терколь превратился в крупный центр по переработке опия и склад готовой для отправки на север продукции…

* * *

В одно погожее мартовское утро к южной окраине кишлака подкатил широкий «хаммер» в пятнистом горном камуфляже без опознавательных знаков и с тонированными стеклами.

Пост на въезде охранялся лашкарами[23]из местных пуштунов. Двое из них вышли на дорогу перед машиной, направив на нее штурмовые винтовки американского образца. Третий подошел к кабине со стороны водителя и постучал в стекло. Оно медленно опустилось.

— Кто такие? — хмуро поинтересовался старший наряда, пытаясь заглянуть в салон.

— Срочное послание Ремиз-хану от Керима Амаля! — отрывисто и хрипло раздалось оттуда.

— Ремиз-хана нет в Терколе. Разворачивайтесь! — приказал лашкар.

— Очень хорошо, — странно тихо произнесли внутри.

Тут же из глубины салона к приоткрытому окну выдвинулся вороненый ствол с толстым «набалдашником» глушителя и плюнул огнем в лицо охраннику. Удар пули девятого калибра в упор сбил его на землю, но лашкар умер уже в падении. Его напарники растерялись буквально на две-три секунды, и это стоило обоим жизни. Правая дверца «хаммера» распахнулась, оттуда высунулась рука с пистолетом с глушителем, два щелчка — и лашкары распластались в пыли, так и не успев применить оружие.