Жизнь бьет ключом - Марина Серова

Денис заметил:

— Если бы он не нанял эту Джонс, мы бы вернулись. Но я понял, что за нами следят. Мы всего лишь задержались на день. Понимаете? А он нанял эту рыжую.

Пришлось прятаться. Лика жила у однокурсницы Дениса. Пряталась, боясь выйти на улицу лишний раз.

— А однокурсница не могла писать эти письма?

— Нет, — подумав, ответила Лика. — Она не знала ничего о Родни. Для нее мы были просто парочкой идиотов, влюбленных друг в друга и собирающихся пожениться.

— А Сэм? Он мог вас увидеть?

— Нет, — отмела и это мое предположение Лика. — Он меня не видел.

— Кстати, а почему Лена спрашивала, как найти ранчо? Она не знала, где оно?

— Она не приезжала туда раньше, — покачала головой Лика. — Ее мутило от запаха лошадей.

Когда Денис попросил Лику прийти сюда и сказал, что их игра приняла опасный оборот, она испугалась. Первый раз. И примчалась сюда.

— Я не могу понять, как Лена здесь оказалась. И что она делала на ранчо? Ее же туда раньше было невозможно затащить…

— А ты, Денис? Зачем ты туда ходил? — спросила я.

Он замялся.

— Я не могу вам этого сказать, — почти неслышно прошептал он.

— Тебе придется это сделать, — холодно улыбнулась я, — потому что, если у тебя нет веской причины, тебя могут заподозрить в причастности к убийству Елены Коротковой и Венди Джонс.

* * *

Кажется, я была слишком жестокой. Парнишка буквально вжался в стул. Побелевшими губами он прошептал:

— Но вы же знаете! Я их не убивал.

— Мои скромные познания в этом вопросе никого не волнуют, — парировала я.

Я замолчала, выразительно глядя в его расширившиеся от ужаса глаза.

— Хорошо, — наконец вымолвил он, — меня туда попросили прийти.

— Кто?

— Я не знаю, — пожал он плечами. — Мне позвонили. Голос был какой-то странный… Бесполый. То ли женщина говорила, то ли мужчина… Он сказал, что Лике угрожает опасность. Будто бы Родни знает, где она находится, и уже приехал на ранчо. Поэтому я поехал туда. Вот и вся история.

— И ты не испугался?

— Я надеялся, что смогу его обезвредить. Не убить, нет. Но хотя бы с ним поговорить…

Его глаза были такими молящими о пощаде, что я прикусила язык, чтобы не рассмеяться. Потому что представить себе этого цыпленка пытающимся убить дюжего молодца Рода было смешно.

— Так, милые мои, — сказала я, — истории все похожи одна на другую. Звонили Розалии. Звонили Денису. Один голос. Непонятно чей. Но это уже дело не мое. Что-то мне в вашей Америке надоело. Хочу в Тарасов. Лика жива и здорова, поручение ее брата я выполнила. Так что я поехала за вещами.

Я поднялась со стула. С убийцей пускай разбирается полиция. Конкретно — помощник шерифа Родни Эванс. Меня вся эта история больше не интересует.

— А мы? — раздался голос Розалии.

Я остановилась. Как от выстрела. Медленно повернулась и почему-то вспомнила, как пьяная Розалия по-детски просила меня увезти ее домой.

— А мы? — еще раз повторила Розалия. — Как же мы?

Я вздохнула обреченно. Никуда я, по всей вероятности, от этой компании эмигрантов не денусь. Придется найти им это страшное пугало, а потом уж возвращаться домой.

— У вас же есть полиция! — попробовала слабо отмахнуться от реальности я.

— Танечка, ты же умнее полиции! — проговорила Розалия.

Я рассмеялась.

— Нет уж, — сказала я, садясь обратно, — я ее не умнее. Но раз вы меня тут держите за главную, извольте слушаться!

* * *

Наверное, такой уж у меня дурацкий характер — настроен на любые колебания в сторону авантюризма крайне положительно. Когда-нибудь в старости я обдумаю эти свои особенности «национальной охоты». Сяду перед камином с вязанием в руках — вот только надо научиться вязать. И стану размышлять, почему Татьяна Иванова в бурной молодости предпочитала дикие скачки по ухабам уютной и мирной жизни.

Может быть, во мне живет азарт игрока? Не знаю. В тот момент, когда на меня были устремлены три пары глаз, молящих о покровительстве, мне хотелось, если честно, послать их к черту. Потому что то, о чем они меня просили, мне не нравилось. Одно дело — найти беглую сестру и супругу, а совсем другое — обнаружить убийцу. И хотя наметки у меня уже кое-какие имелись, я в тот момент была вынуждена признать, что грош этим наметкам цена. Я лезу в абсолютно чужие дела.

В конце концов, если у них тут такая законность и демократия процветает, то при чем здесь я? Скромная русская девушка, зарабатывающая себе на жизнь интересным, но трудным делом?

Вот в этом и была вся загвоздка. Меня водили за нос — а у меня это вызывает неприятные эмоции. Не люблю оставаться в дураках, знаете ли. А здесь меня явно держали за дурочку, и я с этим была очень даже не согласна.

Может быть, именно поэтому я решила найти им загадочного убийцу?

Сейчас не знаю. А в тот момент прежде всего мне было их жалко. Сидит в заплеванном, душном американском баре наша диаспора из трех человек, и все эти паразиты смотрят мне в душу. И некому их защитить, кроме меня. Грозной, мужественной и достойной восхищения.

Поэтому я села на место снова и сказала:

— Раз уж вы решили держать меня за главную, извольте слушаться.

* * *

План был таков — все спокойно сидят в Темпо-Роке, кроме нас с Розалией. Мы возвращаемся в Нортон-Бей. Я понимала, что наш неведомый «друг» ведет набеги именно оттуда.

Они согласились со мной. Кроме того, невзирая на горячие протесты Розалии, я все-таки оставляла в качестве подозреваемого Билла.

— Если он иногда ходит к женщинам легкого поведения, то это вовсе не значит, что он способен на убийства, — обиженно пробурчала Розалия.

— Посмотрим, — парировала я, хотя в причастность Билла к злодеяниям я всерьез не верила.

Нет, не верила всерьез. Но тот, кого я подозревала больше всех, мне нравился. Я прикрыла глаза, вспоминая его улыбку и сильные руки. Бог ты мой, подумала я, посмотрев на Лику, какая же ты глупышка, девочка!

Но холодок в груди не проходил. Я не могла перечеркнуть явную связь Родни с происходящими событиями. И мне, черт побери, совсем не хотелось сдавать его полиции! Потому что… Как бы вам это сказать?

Потому что он мне нравился!

* * *

Мы простились с юной парочкой. Ромео и Джульетта помахали нам вслед рукой и пошли прочь, взявшись за руки.

Проклятущий «фордорожец» взвыл, дернулся и, зайдясь предсмертным хрипом, сорвался с места. Я по глупости доверила Розалии руль, совсем забыв, что она не умеет ездить на нормальной скорости, но усталость давала себя знать, и я почти не помню, как мы долетели до Нортон-Бея.