Ошибка Купидона - Марина Серова

— Но нашему счастью не суждено было продлиться. Уже через месяц стало понятно, что ребенок неизлечимо болен. Врачи поставили ему страшный диагноз, но, говоря нормальным языком, он… — на глаза Зеленину навернулись слезы, и он махнул рукой. — Вы не представляете, какое свалилось на нас горе. Мы так ждали рождения мальчика… На него страшно было смотреть. Он плакал двадцать четыре часа в сутки, и слышать это не хватало сил. Я чуть было не наложил на себя руки, сознавая свою вину перед Шурочкой.

— Да вы-то в чем были виноваты? — поразилась я его неожиданному признанию.

— Я еще никому об этом не рассказывал, да чего уж теперь… — Вениамин снова взял в руку рюмку и на этот раз выпил ее залпом. — В молодости, еще до театрального института, я подцепил серьезное венерическое заболевание. Меня уверяли, что никаких последствий быть не должно. Если бы я знал, что может случиться такое… разве разрешил бы Шурочке рожать…

Мне захотелось тут же все ему рассказать, но я решила выслушать его версию до конца, чтобы иметь полное представление обо всех обстоятельствах дела. Тем более что, как я уже догадывалась, на этой его уверенности в собственной вине ловко сыграли брат с сестрой.

Вениамин прикурил очередную сигарету и продолжил:

— Шурочку словно подменили. Она совершенно не могла спать, даже пыталась употреблять наркотики… Вы представляете?

Он говорил об этом с трогательной улыбкой на лице, словно о ребенке, который по глупости назвал родителей нецензурным словом, понятия не имея о его значении.

— Я совершенно случайно наткнулся на них. Чтобы не расстраивать меня, она прятала их под подушкой… Это Шурочка-то, спортсменка…

«Значит, не наркотики стали причиной ее смерти, — сообразила я. — В этом случае наверняка бы открылось, что его „бедная Шурочка“ — наркоманка со стажем».

— Я сам предложил ей отдать ребенка в приют. Это было невыносимо. Тем более что врачи не оставили нам никакой надежды… Вы совсем не пьете.

В ответ на его замечание я взяла свою рюмку и сделала небольшой глоток. Зеленин выпил со мной за компанию и неожиданно опьянел. Он говорил об этой женщине с таким умилением… Я даже пожалела, что не прихватила парочку фотографий из «семейного альбома» Александры и Александра. Думаю, это моментально отрезвило бы его. В прямом и переносном смысле. По всей видимости, рассказывать о своей чудо-гимнастке он мог часами, но мне нужна была конкретная информация.

— Как она погибла? — спросила я, дождавшись небольшой паузы в его повествовании.

— Несчастный случай. Автомобильная катастрофа. Она возвращалась от брата и поймала машину. Водитель не справился с управлением, и… Кажется, он был нетрезв…

Вениамин сидел со слезами на глазах и, казалось, забыл, что его теперешняя жена лежит в больнице и он до сих пор не знает, с каким диагнозом. Мысленно вернувшись на семь лет назад, он полностью погрузился в события того времени.

— Так за что же все-таки вы платите ее брату? — напомнила я, поскольку до этой темы он до сих пор не добрался.

— Да-да, — он попытался собраться с мыслями, хотя в результате приема дозы алкоголя, очевидно, непривычно большой для него, это далось ему не без труда. — Я же просил останавливать меня… Но вы должны понять…

— Я понимаю. Мне кажется, вам лучше выпить крепкого кофе, — предложила я, увидев, что Зеленин снова потянулся за коньяком.

— Да-да, разумеется, сейчас я закажу…

— Не стоит. Поедем ко мне.

Я вышла из-за стола и направилась к двери. Он послушно последовал за мной.