Некромант. Присяга - Наталия Нестерова

На уровне энергетики я ощущала могучие подключения. Даже будучи не в состоянии определить источник этого высочайшего, чистейшего тока, я могла им манипулировать. Привычная мне поисковая сеть на глазах приобретала новые свойства. Ощущение… неограниченности опьяняло.

Чед на кухне лакал из артефакта вино, зараза. Никакого страха и никаких мозгов. Пусть. Отмоется от суккуба. Изнутри.

Я натянула джинсы (стали чуть просторнее обычного) и майку (села внатяг). Испугалась, задрала майку. Зачем мне нужна грудь, непонятно, но зачем-то нужна – Высшим Силам виднее, раз отрастили. Не намного, настолько, чтобы печальные холмики, еле видные поверх ребер, превратились в более аппетитные выпуклости. Вот ведь.

Я вышла из ванной, нагнулась к калошнице. Деда Гоша был на месте. Это наверняка он захлопнул окна, во второй раз за время пребывания у меня проявив интерес к чему-то, кроме обуви. Я сунула руку внутрь, вынула чуть помятый листик с картой Отрадного.

Но адрес не был написан карандашиком. Он выглядел так, словно его распечатали вместе с картой. Имя, фамилия, улица, дом, квартира, телефон городской, телефон мобильный. Что же…

– Женька, принеси деду Гоше киндер-сюрприз, в холодильнике есть…

– Ники… ты как? Живая? Что это было? Я все проспал?

– Тебя Танька вырубила… Ты вообще как?

– Норм.

– Ну гля тогда. – Я включила свой компьютер и загрузила фотку его спины.

Чед всмотрелся, вчитался и сорвался с места – приговаривая «вот сука», дернул в ванную, где сначала завертелся вокруг своей оси, пытаясь удостовериться, что надпись еще на месте. Ну да, для любых энергетических воздействий душ – первое лекарство. Особенно с солью и эфирными маслами. Чед знал. Да и просто помыться не повредит.

Потом, посмотрев на армейских часах дату и время, Женька начал в голос ругаться. Включил мобильник – и тот разразился сигналами пропущенных эсэмэсок и звонков.

Я пялилась на настенные часы.

Около шести. Рановато, конечно, но…

– Чед, ты в уме? В себя полностью пришел?

– А чё?

– Наших проконтролируешь? Я по делам съезжу.

– Не отмывается!

– Конечно, это же маркер. Можно потереть уайт-спиритом, жидкостью для снятия лака…

– Есть?

– Есть, но потом. Или сам. Ацетон в ванной, уайт-спирит в инструментах, в туалете за дверью.

– Так ты куда? Я с тобой.

– Ни в коем случае. Отзванивайся своим… деловым партнерам. И дверь никому не открывай. Я поговорю с Пандой.

– Ты к этому психу? Ники! Да блин! – Чед выскочил, частично намыленный, в полотенце.

– Чед. – Я посмотрела в глаза Женьке. – Чед. Так надо. Теперь я принимаю командование на себя. Ты понимаешь? Дело серьезное. Все по-взрослому. Я скоро приеду. В команде врагов есть слабое место… и это слабое место – одновременно самое сильное. Поверь.

– Ты приедешь?

– Чед… да.

Я прошлась по квартире, заново наливая силой защитные контуры. Деда Гоша мне как-то весьма одобрительно поддакнул из галошницы, даже вроде по своей инициативе пообещал присмотр за Чедом и Чашей. Я только чуть кивнула, хотя чуть раньше долго бы виляла около калошницы виртуальным хвостом. Это означало не исчезновение вежливости и благодарности, а осознание важности момента.

– Ник! На чем поедешь? Где мой байк?…

– Мотоцикл в ментуре. Ваське звони. На чем-нибудь поеду, – ответила я. И, набросив куртку, рванула вон из квартиры.

Моя поисковая сеть раскинулась, как хризантема. Или как медуза с тысячью щупалец. Некоторые из них вибрировали незнакомой мне стальной силой, опасной и неоднозначной. Я еще не знала, чем это чревато.

Пришла в голову мысль – стоя около Волоколамского шоссе, я набрала Чеду.

– Ник?!

– Женька, ты пока подумай, каким хочешь овладеть Даром.

– Чё?

– Представь себе, что я могу вызвать сейчас в тебе позитивную мутацию. Как в «Людях X».

– Ник…

– Подумай. Что умеешь лучше всего, что тебе нравится? Если дойдет до драки, ты же не хочешь стоять в стороне? И Ваську озадачь.

Около меня затормозила машина. Не спрашивая шофера ни о чем, я села. И он также молча рванул с места, разом нарушив кучу правил.

– Ник, Васька звонил сейчас. По городскому. Хочет отправить маму, Катьку и тещу в Тамбов, в деревню к теще, собственно. Говорит должен справиться до работы и что полиция кого-то там взяла. По делу о подвале.

– Взяла… это хорошо, что взяла. Детей небось?

– Васька сказал – готов. Вот хрен вас поймешь. Суккубы, готы, дохлый кот с парусами на жо…

– Такая вот это реальность, Женька… только мало кто ее такой видит. Все смотрят на то, что им удобно, – задумчиво сказала я. – Ну пока.

Машина затормозила около длинного дома на Римского-Корсакова. Я встала и отправилась к подъезду.

Замок подъезда открылся сам.

Консьерж не дрогнул.

Лифт уже ждал на этаже.

Вот и дверь. Два замка. Но… я слегка нажала на дверную ручку – не заперто. Странно. Или меня ждут? Раскинула поисковую паутину – и ответ нашелся сразу. Там, в квартире, с Вадимом была девушка. Молодая женщина. Сестра? Любовница? Жена? Нет, соседка. Вадим жил с соседкой, а квартира была коммунальной. Детали мне пока не важны; соседка крепко спала в своей комнате, придя домой часа три назад и не заперев дверь.

А теперь заснула еще крепче.

Я прошла мимо стильной обувницы, высокого и широкого шкафа-купе до потолка в небольшую кухню. По дороге приотодвинула дверь шкафа… да. Так я и думала.

Спальня Вадима была за небольшой гардеробной – что за странная планировка… но кухня, мимо которой пришлось пройти, мне понравилась, несмотря на сильный запах горелой каши. Холостяк. Раззява.

Завернула в гардеробную. Открыла раздвижную дверь в спальню. И остановилась, уцепив большие пальцы за карманы джинсов.

Комната была маленькой, метров десять, оклеенной бамбуковыми обоями. Огромный телевизор, широкая кровать, две тумбочки, а над кроватью – небольшая коллекция катан. Три штуки. На окне жалюзи. Из комнаты – выход на длинный балкон.

– Доброе утро, – совсем немного прокатывая «р», сказал Вадим. Он валялся на кровати, заложив руки за голову, слегка прикрытый простыней. В комнате было свежо и прохладно.

– Ждал? – недружелюбно спросила я.

– Ну как же без ответного визита, – отозвался боевой маг. – Я представление просмотрел, теперь твоя очередь, так? – И откинул простыню.

Надо сказать, Вадим-то был в белье.

– Мне уже на работу скоро, – мирно сообщил блондин. – Я минут двадцать уже не сплю, слушал тебя. Тебе кофе, чаю?