Некромант. Присяга - Наталия Нестерова

Где же…

Вот! Шут все же был менее закрыт, чем боец. Вот его Сила, вот его Дар, вот аккумулятор Дара – влюбленные и брошенные девчонки, сделанные из-за него, паршивца, аборты, каждый из которых повышал его силу; ребята, подсаженные на азартные игры, на наркотики, на алкоголь. И каждый такой человек, потерявший себя, совершивший преступление, бросивший родителей или детей, опустившийся, также подпитывал Джокера, становился очередной монетой, брошенной в его копилку…

Я запустила в средоточие Дара сразу пучок нитей, может, сто, обмотала и рванула. Чуть не потеряла сознание, удержалась, повиснув на шее собственно Джокера; он рук оторвать от липы не мог, но голосил как резаный…

– Ты спятила, дура, не смей трогать Дар, не смей, я столько времени устанавливал структуру, тоже мне, бытовой экстрасенс, да оставь меня в покое…

Притянув Джокера к дереву поплотнее рывком нити, я наложила еще виток ему на шею и потуже стянула. Вопли мешали сосредоточиться.

Развернулась: прекрасная, как майская роза, ко мне уже подошла Майя, шевеля маникюром.

– Нельзя девочке быть такой гру…

Нет-нет, говорильня – удел лузеров. На эту суку в юбке я была достаточно зла за письмена на спине Чеда. Я выбросила две нити, и они, как стальные тросы, захлестнули прекрасные ножки суккуба. Нет, она прыгнула, шустрая, и метнула в меня с ладошки какую-то липучую дрянь, материализованную на киселе. Ну, понятно, школа-то одна. Я использовала заклинание «Щит», которое при других обстоятельствах могло разве что отвести спонтанный сглаз завистливой соседки… а теперь реально сработало Серебряным Щитом. Эктоплазма рассеялась и, так как я пригнулась, крахмальными соплями облепила Джокера, который засипел уже изо всех сил. Ничего, поживет без Дара какое-то время, да и кисель пережить можно. Вот с Даром суккуба я так не могла поступить, это у нее кармическое. Хотя…

Поразмыслив долю секунды, я напустила на Майю целую тысячу нитей. Они обматывали область ее Дара, ее Силу, глушили, смягчали… девочка завизжала, она в общем-то не была готова в открытой драке, всегда действовала другими методами и с другим полом. А я создавала своего рода куколку, наматывая новые и новые слои. Пусть снимает нитки по одной… сейчас еще сделаю их повышенной ворсистости, чтобы сцеплялись… а может, и сваляю, хотя рукоделие – это совсем не мое призвание…

Стали останавливаться прохожие. Я последним рывком стальной нити бросила Майю на Джокера. Шут схватил суккуба, чтобы не свалиться от того, что я освободила его руки в момент рывка. Майя визжала как подстреленная, пытаясь размотать невидимые нити, и малость походила на местную сумасшедшую. Если бы я знала, что красотка так боится насекомых, еще и фантом использовала бы. Паучка какого-нибудь, жучка…

Однако… я вынула мобильник – Васька. Дождь прошел, и я рысью припустила к отделению полиции, беседовать с готами. Абсолютно довольная собой и своими временно трансформированными возможностями.

Пятеро их. Некромант, Майя, Джокер и Вадим – в паре с кем-то, кого он предпочитал из этой компании всем остальным. Интересно, как их собрали? А вот это мы как раз сейчас и проверим, это вот российская полиция очень даже может…

Васька был деловит, выбрит и хотя с кругами под глазами, но отглажен-надушен. Воин на стороне Добра, на стороне правосудия. На моей стороне. Я поняла, что друг полностью взял себя в руки, а может, его взяли за ночь в руки три его женщины, каждая с крутейшим характером. Так сказать, получил людей – передай по дистанции. Он сперва выпучил на меня глаза, потом безнадежно махнул рукой – а-а-а, не главное… и повел в отдельный кабинет, на скорую руку рассказывая что и как.

– Танька вчера позвонила, поздно уже совсем, подруге Мерлина. По мобильному ответила ее бабушка, старушка – находка для шпиона. Сказала, что Дуня гуляет с собакой, но сейчас придет, а телефон забыла. И за одну приватную беседу Татьяна выяснила вот что. Дуня была связана с плохой компанией, только бросила ее, эту компанию, вот с неделю назад. Снова покрасилась в русый цвет и черную одежку повыкинула, только со своим мальчиком еще не помирилась. Дуне девятнадцать, а мальчику двадцать девять, это Мерлин наш. Мальчик положительный, кушает хорошо, все, что дадут; старших слушает, однако мама против, потому что он сильно старше и не работает. А бабушка за, хотя Олег уже давно не заходит. А вот из плохой компании иногда звонят девочка Маргарита и мальчик Теодор, и тогда Дуня пугается и плачет. Заметь, это все сказано было до того, как Татьяна заявила, что она лечащий врач Мерлина… залпом, так сказать. Я, блин, собирая сельсовет в Тамбов, пробивал этих Маргариту и Теодора по мобильной истории. И тут выясняется, что ими занят соответствующий отдел, давно их пасет. И про подвал знает, детки там ошиваются около года, но, поскольку ничего серьезнее пыток кота там пока не произошло, брать и пресекать их не за что. Участковый в курсе… козел слепой.

– Почему слепой? Дети и вправду ничего не сделали… серьезнее убийства кота, – сказала я. – Может, два-три изнасилования, о которых все будут молчать… пробы наркотиков… спаивание… психологическая травля… так что участковый прав: вменять им такого уж страшного нечего. А Мерлин что?

– Татьяна говорит, совсем перестал бредить. Просто крепко спит. Невропатологи в сомнениях, говорят, если бы так спал не третьи сутки подряд и реагировал бы на попытки разбудить – просто сон и сон. Диагноз «летаргия», дескать, выставляется в редчайших случаях. Еще подождать решили, думают, какое-то токсическое поражение нервной системы, а Танька считает, что не сегодня завтра проснется. У нее на Мерлина эта… интуиция. Все, вот смотри.

Мы находились в самой настоящей комнате с волшебным стеклом: мы видели, что происходит, нас – не видели. Я почему-то думала, что такие комнаты просто не водятся в России, однако – пожалуйста. И хотя она была более обшарпанной и затрапезной, чем показывали в голливудских криминальных сериалах, стеклянная стенка работала.

На лавочке рядком сидели грустные молодые люди и девушки. Лет, вероятно, от четырнадцати до двадцати с хвостиком. Черные майки, кожанки, браслеты с шипами и набойками; контрастный макияж. У кого-то в облике было представлено всего по одному обязательному атрибуту, а одна девочка выглядела просто на ура. Черные тени и губы, черные ногти, подозрительно мне знакомые, выкрашенный в алый цвет хвост, короткое кожаное платье, едва закрывающее слишком толстую для такого фасона попку, рваные чулки в сеточку, высокие ботфорты в шипах. В таком виде она ходила по городу Москве. Да-с.

Я почувствовала себя старой.

– Это Маргарита, – сказал Васька. – Для разнообразия – и по паспорту Маргарита.

– Судя по ауре, вон тот парень должен быть Теодором. – Я показала на высокого тощего пацана в углу.

Он держался тихо, стоял скромненько, но по энергетике был тут наверняка лидером. Во внешности было что-то смахивающее на Мерлина – возможно, это Дунин тип. Яркая Маргарита также явно претендовала на особое внимание Теодора.

Я чуть прищурилась. Стекло совсем немного мешало, и все же…