Небо в клеточку - Марина Серова

Что во-вторых, честно признаться, пока сама не знала, но интуиция велела мне пока не покидать Затон.

Я не успела докурить сигарету, как с горы спустилась синяя «пятерка». Мне не было нужды даже смотреть на номера — это Санек!

Спешил он как на пожар, и мне пришлось даже пару раз нарушить правила уличного движения, чтобы не потерять его из виду. В конечном итоге я плотно зависла метрах в пятидесяти от него. Машину мою он знал, но я не думала, что Семенов ожидает слежки, хотя на всякий случай выдерживала интервал.

Когда возле автовокзала Санек свернул на Аткарскую, я уже понимала, куда он движется. Свернула у аккумуляторного завода и забрала вправо. Потом усиленно надавила на газ и в итоге на Втором Детском проезде у дома номер пять оказалась первой. Пролетела мимо первого подъезда, миновала второй, третий… Только в конце дома остановилась и покинула машину.

Перебралась ближе, но не намного. Мне и с этого расстояния все хорошо было видно.

Я вспомнила о своем вынужденном томлении за грузовиком и решила вернуться к машине за сигаретами. Только об этом подумала, как увидела Санька. Едва не упустила его! Я-то полагала, что он подкатит к подъезду на машине. Святая наивность! Семенов оставил ее где-то в стороне, не доезжая до дома номер пять.

О чем это говорило?

Первое, что пришло на ум: бывший сторож встречается с кем-то, с кем вынужден вести себя осторожно. Возможно, новая жертва шантажа. В любом случае — это человек, перед которым Александр Семенов боялся светиться. Да и в подъезд он постарался прошмыгнуть незамеченным. Быстренько так из-за угла вывернул — и шмыг в дверь! Опасался, что за ним следят? Что ж, при его-то делах…

Но, как бы то ни было, я все же засекла его. Теперь оставалось узнать, кто же приедет к нему на свидание.

Я быстро возвратилась к машине, схватила пачку. Ну вот, теперь можно заняться ожиданием. Я закурила, невзирая на осуждающие взгляды местных старушек. Милые создания, еще недавно совершенно не подозревавшие о моем существовании, теперь смотрели исключительно в мою сторону и негромко перешептывались. О чем — легко догадаться!

Пятнадцать минут ожидания не привели ни к какому результату.

В подъезд за это время зашли только два человека. Седоволосый старичок с палочкой и женщина с объемным полиэтиленовым пакетом в руках. Первый не вызывал совершенно никаких подозрений в силу своего возраста, вторая — тоже, но по другой причине. Перед тем как зайти в подъезд, она минут пять болтала с одной из женщин на лавочке. Даже неискушенному детективу стало бы сразу ясно, что встреча с шантажистом в ее дальнейшие планы никак не входит. Мысли ее, скорее всего, крутятся вокруг домашнего очага. Что ж, ей можно только позавидовать!

Прошло еще пятнадцать минут, и ситуация перестала мне нравиться окончательно. Либо я что-то упустила, либо…

Мысль не успела до конца сформироваться в многострадальной голове, а ноги уже несли к подъезду. Я поднялась на лифте до восьмого этажа. В подъезде стояла первозданная тишина, нарушаемая только доносящимся со двора шумом. Потом где-то на средних этажах хлопнула дверь, послышались неясные голоса. Но меня интересовал только девятый этаж.

Делать нечего, я поднялась и посмотрела на знакомую уже дверь. Потом осторожно толкнула ее. С легким скрипом она открылась.

Черт! Мое профессиональное чутье безошибочно подсказывало, что меня ждет. На всякий случай я достала конфискованный недавно нож. Щелчок лезвия слышен был очень отчетливо. Я быстро миновала зал и застыла на пороге дальней комнаты. Той самой, в которой мы вчера общались с Семеновым.

Он и сейчас был тут. Открывая дверь в комнату, я услышала странный звук и не смогла догадаться сразу о его природе. Увидев шантажиста, я все поняла.

Оставляю его и бросаюсь обратно.

Меньше минуты у меня уходит на то, чтобы убедиться, что в квартире, кроме нас двоих, никого нет. И вот я склоняюсь над ним.

Жить ему осталось совсем мало, это я вижу сразу. На этот раз убийца не поскупился — Санек буквально нашпигован свинцом. Пистолет лежит тут же, у его ног. Одного взгляда на него мне хватает, чтобы сразу похолодело внутри.

«ПМ». И я очень сильно подозреваю, что это мой пистолет.

— Ар… ар…

Боже мой, он еще пытается что-то сказать! Почти прижимаюсь ухом к его губам, пытаясь поймать еле слышный шепот умирающего.

— … тис…

«Артист?! Собака его приятеля садовника?!»

Семенов напрягся, собираясь сказать что-то еще. Я забыла в тот момент, как дышать, боясь пропустить хоть звук из его шепота. Но ничего больше шантажист сказать не успел. Он умер.

Итак: пистолет. Он действительно оказывается моим собственным. И что стреляли именно из него, нет никаких сомнений. Бегло осматриваю комнату, на сей раз несказанно радуясь отсутствию в ней признаков человеческого уюта.

Раз, два, три. Три гильзы.

Ствол я аккуратно держу за дуло, шаря глазами по полу. Быстренько перемещаюсь в зал, затем на кухню. Там мне везет — я нахожу целлофановый пакет, выворачиваю его наизнанку и пакую в него оружие.

Больше мне задерживаться в квартире нельзя. Уже на лестничной клетке я слышу, как натужно гудит лифт. Не задумываясь, спускаюсь на два этажа ниже.

— Где это?

— Здесь, вот дверь открытая!

— Да, все правильно! Тридцать шестая квартира…

Больше мне знать ничего не нужно — и так все ясно! Поэтому милицейский «газик» у дома меня не удивляет.

Сердце бьется на рекордной скорости, когда я, стараясь придать походке беспечность, топаю мимо него в сторону своей машины.

Только оказавшись в салоне своей ласточки, перевожу дух.

Итак — подстава!

«А чего ты ожидала? Думала, пистолет у тебя украли ворон пугать?»

Но выяснять отношения с собой у меня совершенно нет времени — нужно побыстрей убираться.

Муки совести насчет того, что скрываюсь с места преступления и увожу с собой главную улику, меня не мучают. Я отлично вижу весь дальнейший ход развития событий. Пока буду доказывать, что не верблюд, уйдет масса времени. На это убийца и рассчитывает — выключить меня из игры. Чтобы не путалась под ногами. К тому же, когда убили Киреева, я тоже была рядом. И у следователя может вполне возникнуть желание связать два убийства воедино. Признание Кати в сложившихся обстоятельствах ничего не значит. Если откроется, что Семенова убили из моего табельного оружия, ловкий адвокат сразу же посоветует ей изменить показания. А что таковой у нее имеется, я не сомневаюсь нисколько — денег у вдовы предостаточно! Так что положению моему вряд ли можно будет позавидовать — вляпалась по самые уши! И еще неизвестно, захочет ли Антон подтвердить, что ствол у меня похитили! В конце концов — он сам из числа тех немногих, кто мог убить Киреева.

«Кстати, он же мог тебя и по голове садануть! А потом разыграл этакого благородного рыцаря! Отвел подозрения, чтобы со спокойной душой подставить!»