Небо в клеточку - Марина Серова

Но Семенов как будто не собирался этого делать. Он тщательно изучал мое лицо. Кстати сказать, тот Санек, что работал в поместье — простоватый и чуть глуповатый на вид, — остался в прошлом. Теперь передо мной сидел совершенно другой тип, к которому простецкое «Санек» даже не клеилось. Его бы уголовной кличкой окрестить! Типа Серый или Паленый! Но поскольку другого его прозвища я не знала, то решила про себя и дальше обзывать по-прежнему.

— А почему ты решила, что я знаю, кто на самом деле застрелил старого мудака?

— Но ведь ты тоже не веришь, что это сделала Катя?

— Слушай, Женя, а почему ты решила, что я вообще стану с тобой откровенничать? — Вопрос прозвучал настолько серьезно, насколько это было возможно. От меня требовался весомый аргумент. Без него разговор, скорее всего, не продолжился бы.

— Зачем-то ты меня ждал?

— Считай, ждал, чтобы задать этот вопрос! Итак?

— Потому что я знаю, что ты занимаешься шантажом, — заявила я, внимательнейшим образом наблюдая за его реакцией.

Если Семенов и испугался, то виду не подал совершенно.

— Ну и что? — только развел руками Санек. — То, что ты знаешь, это только твои личные догадки. От них мне ни жарко ни холодно! Назови мне хоть одного человека, которого я шантажировал! Не сможешь, потому что не знаешь! И если бы знала, что с того? Сам «терпила» никогда в жизни не признается никакому следаку! А без этого, как ты понимаешь, дела не состряпаешь! В мокрухе меня не заподозришь, поскольку, как сама догадываешься, я совершить этого просто физически не мог! Когда в Киреева стреляли, меня в доме не было. И что дальше? — поинтересовался он с усмешечкой в конце монолога.

Что ж! Сейчас он на коне, поскольку крыть мне нечем. Но тем не менее, пока он все это говорил, в голове у меня четко проецировалась одна мысль: ему встреча со мной так же нужна, как и мне — с ним. Зачем? Если я сумею быстренько себе ответить на этот вопрос, разговор продолжится.

Мысль лихорадочно крутилась в голове, пока он в ироничном молчании разглядывал мое лицо. Мелькали кадры прошедшего дня и ночи. Где же ключик к тебе, Санек? Что тебе может быть нужно?!

Стоп!

— У меня есть то, что тебе нужно.

— И что же это?

— Пленка.

Внешне он остался невозмутим. Но я интуитивно чувствовала, что попала в точку.

— С собой? — быстро спросил он.

— Саша! — Теперь уж я развела руками. — Неужели я так сильно на дуру похожа? Ехать к тебе в гости и везти с собой пирожок? Родной, я спрятала ее в надежном, только мне известном месте!

— Что ты за нее хочешь? Сколько?

— Денег мне не нужно. Мне нужно найти убийцу Киреева.

Он задумался. Думал довольно долго, и я ему не мешала. Раскачивания табурета все усиливались, пока не дошли до критической точки. Чуть больше амплитуда — и Санек просто упадет. Но этого не произошло.

— А почему ты решила, что я знаю, кто его убил? — вновь повторил он вопрос, который я слышала в начале нашего разговора.

— Той ночью, когда я застала тебя за экстренными сборами, ты проговорился.

На его лице появилось недоумение.

— Я ничего не говорила тебе о том, как именно убили Киреева. Просто сообщила, что убили. Ты же определенно заявил, что его застрелили.

— Ах, вот оно что! — хмыкнул Семенов и покачал головой. — Ну, надо же!

— Заметь, если я расскажу об этом следователю, то и у него появятся к тебе вопросы, — на всякий случай заметила я.

— Не расскажешь, — заявил Санек уверенно. — Думаешь, я не понимаю, что тебе самой нужно убийцу вычислить. Облажалась?

Еще один психолог хренов нашелся!

— Ну так что? — не став спорить насчет его прозрений относительно моей мотивации, возвратила я разговор в нужное русло.

— У тебя нет пленки, — немного подумав, произнес он. — Если бы была, ты бы уже знала, что на ней. Тогда…

Санек не договорил. Посмотрел на меня задумчивым взглядом и неожиданно ухмыльнулся.

— Знаешь, я тебе все же расскажу кое-что. Просто так. А потом мы расстанемся. Если в дальнейшем захочешь меня найти, скажем, завтра, звони на мобильник. Запоминай!

Он назвал номер, который я тут же срисовала в память.

— Так вот. Я в тот вечер находился в парке, почти у самого дома. И слышал выстрел. Некоторые события, произошедшие накануне, дали мне полное основание решить, что палят не в воздух. Единственное: я не знал, кто и в кого стрелял.

— Ты решил, что стрелял Киреев? — догадалась я, вспомнив его реакцию на мое сообщение.

— Ну-у…

Я угадала. Ну, правильно! Поэтому-то Семенов и решил драпать, лишь бы избежать перспективы стать следующим трупом? Нет, что-то не то… что-то не связывается… ладно, подумаю после.

Некоторое время размышляла над другим обстоятельством, неожиданно пришедшим на ум.

— Так ты, говоришь, слышал выстрел? До или после своей встречи ночью в парке?

Задала я каверзный вопрос не просто так. Из парка Санек вряд ли бы что услышал. Ведь я тоже стояла там примерно в то же самое время, когда, как полагаю, и убили Андрея Викторовича. Сначала с Антоном, затем одна. В дом Санек не заходил. Но он знал, что выстрел прозвучал! Единственным человеком, который мог ему об этом сказать, была та неизвестная, с которой он встречался! Женщина, судя по ее же словам, побывала в доме. Перед самым разговором со сторожем. Тогда почему он не знал, кого именно убили?

Вариантов два: либо та, что побывала в доме и убила Киреева, не стала откровенничать с Саньком. Либо… либо неизвестная сама только слышала выстрел и тоже ничего толком не знала! Но со слов той женщины совершенно ясно…

Мой мыслительный процесс был прерван встречным вопросом.

— Так это ты там шастала? — прищурился Семенов.

— Угу, — подтвердила я сей факт. — И, заметь, кое-что слышала.

На некоторое время он задумался. Во время этого процесса иногда сам себе кивал, словно ставя зарубки на память или отмечая успешно пройденный мыслительный рубеж. Затем выдал:

— Ладно, пусть я не слышал выстрела. Как ты правильно поняла, мне об этом сказала…

— Кто? — вырвалось из меня, и через секунду я с ужасом поняла, что своим вопросом завалила все дело.

— А! — Торжеству Санька не было предела. — Вот в чем дело! Нет, дорогая, вот этого я как раз тебе и не скажу! Только после того, как пленка будет у меня! Ну, бывай! — решительно встал он с табурета. Я тем временем пребывала в состоянии морального нокаута. — Захлопнешь за собой.

Я молча проводила его взглядом. Мне ничего больше не оставалось, поскольку теперь он точно мне ничего не сказал бы. В одном только я была уверена теперь на сто процентов — это не Семенов напал сегодня на меня. Когда Санек покидал утром коттеджный городок, пленку с собой он не увозил. И, пожалуй, единственный точно знал, что в сторожке ее нет.