Свекровь для Белоснежки - Дарья Калинина

– Мой папа не такой. Да и дядя бы ему никогда не разрешил этого сделать. У них как-то зашел разговор, чтобы отправить меня в частную школу на круглогодичное обучение, но дядя сказал отцу, что я уеду от них только через его труп. После этого все затихло, к этому разговору они больше не возвращались.

– Дядя так сильно к тебе привязан?

– Конечно! Отец, дядя и я – трое самых близких друг для друга людей. И мы все трое очень любим друг друга.

Прекрасно, когда ребенок растет в обстановке любви и ласки, но все же что-то казалось Лесе неуловимо странным в этой всей ситуации.

Чтобы не смущать Андроника своими расспросами, Леся прошлась по магазину, разглядывая выставленные на прилавках вещи. Напрасно она думала, что магазин процветает. При более тесном знакомстве с магазином выяснилось, что никакой особой роскоши тут не наблюдалось. Те несколько декоративных предметов и картин, которые вначале привлекли к себе внимание Леси и заставили ее подумать о том, что в маленькой лавочке есть чем поживиться, при ближайшем рассмотрении оказались муляжами. А картины, скорее всего, были недорогими репродукциями, лишь помещенными в рамы, опять же стилизованные под старинные.

На прилавках была разложена бижутерия, преимущественно советской эпохи. Имелось алое полотнище с серпом и молотом, украшенное бесчисленными значками того же периода. На полках пылились фарфоровые безделушки, среди которых Леся заметила лишь несколько стоящих, остальные были в свое время широко растиражированы и потому малоинтересны.

Также в помещении стояла мебель, на первый взгляд вроде как старинная, но Андроник объяснил, что старинная далеко не вся она. И что дядя, заканчивая реставрацию, специальными составами искусственно старит все новые детали, чтобы они не бросались в глаза.

– Иногда от старинной вещи остается лишь какая-то одна принимаемая для дальнейшего использования деталь, например, ножка от стола. Все прочее находится в таком состоянии, что пригодно лишь для утилизации. Тогда дяде приходится изготавливать стол заново, а та чудом уцелевшая старинная ножка дает вещи право в какой-то мере считаться антикварной.

– И как доход? Устраивает?

Андроник вздохнул. И Леся все поняла без слов. Если дядя и отец Андроника и зарабатывали что-то, то с мальчиком они делиться прибылью на равных не собирались. Блуждая среди товара, Леся обратила внимание на старенькую швейную машинку, возле которой притулилась одинокая керосиновая лампа. А за ней был виден кусочек какой-то деревянной коробочки со стеклянной крышкой.

Протянув руку, Леся извлекла продолговатую коробочку и принялась ее внимательно рассматривать. Что же находится под стеклом? Камешки, вышитые золотом узоры, плотная, явно когда-то очень дорогая ткань. Но что это такое? Осторожно приоткрыв продолговатый футляр, Леся извлекла наружу привлекшую ее внимание вещь и догадалась:

– Это же веер!

Раскрыв его, она с удовольствием убедилась, что веер совершенно цел и находится в прекрасном состоянии. Резные накладки из сильно пожелтевшей от времени слоновой кости были все целы и даже не потрескались. Да и вышивка находилась в изумительном состоянии. Видимо, этим веером пользовались очень мало или совсем не пользовались. Но что эта прекрасная вещь делала в таком неподходящем месте?

Леся спросила об этом у Андроника, но тот ей не ответил.

Андроник настороженно прислушивался к чему-то происходящему снаружи магазина.

– Кажется, возвращаются!

Стоило ему это произнести, как в магазин вошел сначала папочка Жорж, несколько минут спустя появился и дядюшка Андре. Мужчины посмотрели на Лесю, причем их взгляды выражали одну и ту же досаду.

«Как? – читалось в их глазах. – Ты еще здесь?»

Леся невольно смутилась. Она привыкла видеть вокруг себя добрые и улыбающиеся лица. Видеть враждебность в свой адрес было Лесе неприятно. Почему они так на нее таращатся? Тревожатся за своего Андроника? Думают, что она утащит их ребенка за темные леса, за высокие горы и сотворит там с ним что-то нехорошее?

– Ну, мы закончили, – произнес Жорж, когда неловкое молчание стало слишком уж затягиваться. – Можем ехать.

– Вы тоже поедете? А мы думали взять с собой одного Андроника.

– Нет, мы тоже поедем!

– И вы вернете нам ребенка до вечера, чтобы мы могли возвратиться в город еще засветло?!

– Это уж как получится. Однако я вам обещаю: если мы задержимся до темноты, то я и мой муж лично будем обеспечивать безопасность вас и Андроника.

Это немного успокоило родителей. Напряженная атмосфера стала наконец рассеиваться – и Леся получила возможность спросить о своей находке.

– Объясните мне, пожалуйста, что это такое?

Как ни странно, когда оба мужчины повернулись к ней и взглянули на то, что она им показывала, улыбки вновь исчезли с их лиц. Лесе даже показалось, что они оба здорово смутились.

– А это… это всего лишь веер, – выдавил из себя Жорж.

– Старинный?

– Начало девятнадцатого века. Франция.

Ого! Такой старый! Возможно, этим веером обмахивалась сама Жозефина – любимица Наполеона Бонапарта! Или кто-нибудь из придворных дам.

– Его тоже можно купить?

– М-м-м… Пожалуй.

– Тогда я бы его приобрела, – сказала Леся. – Мой муж обожает всякие старинные штуки. И меня тоже заразил своей страстью. Думаю, что этот веер будет для меня замечательным подарком. Сколько он стоит?

– Эта вещь не продается.

– Нет? А… а зачем она тогда в магазине?

– Где вы его вообще нашли?

– Вот тут он лежал… в футляре.

– Надо же! – как-то фальшиво удивился Андре. – А мы-то его искали. Да, Жорж?

– Да.

Жорж по-прежнему выглядел смущенным. Леся категорически отказывалась понимать, что происходит.

– Может быть, все-таки продадите?

– Исключено!

– Эта вещь уже продана!

– Другому человеку!

– И вообще, она стоит слишком дорого, чтобы вы могли себе ее позволить!

– Это один из самых дорогих товаров.

– Возможно, это даже самая дорогая вещь, которая есть у нас в магазине! И она уже куплена!

Леся оторопела окончательно. В голове у нее крутилось великое множество вопросов. Кому продан старинный веер? Когда продан? И наконец, самое последнее и важное: если эта вещь такая дорогая, самая дорогая в магазине, то почему она столь небрежно засунута между старой керосинкой и неработающей швейной машинкой? Почему ей не нашлось местечка хотя бы среди самоваров?

Получить ответы на эти вопросы Леся не смогла, потому что в этот момент с улицы послышался звук остановившейся машины, почти сразу за этим звякнул колокольчик над дверью, и в магазине появился Лесин муж.