Миссия в Сиену - Джеймс Хедли Чейз

Внезапно он заметил, что из глубины подземелья к нему приближается свет. Значит, его тюрьма переходит в подземную галерею.

По времени, которое понадобилось Карлосу, чтобы подойти к нему, Дон определил, что протяженность галереи примерно сто пятьдесят метров. Негр вошел в круг света и посмотрел на Дона. Его губы раздвинулись в насмешливой гримасе.

– Как поживаешь, приятель? – спросил он. – Сейчас мы совершим небольшую прогулку. Будь послушен. Ты ввязался в историю, которая может кончиться для тебя плохо.

Дон посмотрел мимо Карлоса, в сторону галереи, на двух волкодавов, застывших в ожидании. Карлос поймал его взгляд и криво улыбнулся.

– Отличные звери! – усмехнулся он. – В один момент перегрызут тебе горло, если попробуешь хитрить. Они умные, можешь не сомневаться, и выполняют любой приказ. Попробуй только заварить кашу – увидишь, что за этим последует.

Он склонился над Доном и разомкнул кольцо, сжимавшее его лодыжку. Дон мог, конечно, применить к негру прием джиу-джитсу, но собаки представляли собой слишком грозную опасность.

– Идем, дружок, – пригласил его Карлос. – Док хочет на тебя посмотреть, а босс – поговорить.

Дон встал и с трудом удержался на одеревеневших ногах. Вряд ли он мог что-нибудь сейчас предпринять, даже если бы собаки не шли за ним по пятам.

– Могли бы неплохо поговорить с тобой, не будь рядом собак. – Поведение негра действовало Дону на нервы. – Мне кажется, что, несмотря на свой рост, ты любишь больше бить, чем терпеть.

Карлос рассмеялся.

– Это тебе не кино, приятель. Ты не из тех, кто может меня запугать. – Он щелкнул пальцами, и собаки приблизились к нему, не спуская с Дона глаз. – Давай-ка, пошли, все время прямо.

Дон двинулся по галерее. Карлос направил луч фонарика вперед, освещая дорогу.

– Поверни направо, – приказал Карлос, освещая узкое отверстие, прорубленное в скале.

Дон вошел в узкий проход, круто поднимающийся вверх. Вскарабкавшись, он оказался перед запертой дверью.

– Открывай! – приказал негр.

Дон открыл дверь и оказался в ярко освещенном коридоре со стенами ослепительной белизны. Прямо перед ним находилась дверь, а в нескольких метрах по коридору – вторая.

– Сюда, приятель. – Негр подтолкнул Дона плечом и открыл первую дверь. – Ты прежде наведи красоту, а я подожду.

Дон очутился в великолепной ванной. Вначале он занялся своей раной, потом тщательно побрился найденной на полке бритвой. Затем разделся, принял душ и двадцатью минутами позже вышел из ванной, освеженный, чувствуя прилив сил и желание действовать. Карлос курил сигарету, прислонившись спиной к стене.

– Ага! Выглядишь почти как раньше. Теперь пойдем к доктору, и не валяй дурака. Он может сыграть с тобой мерзкую шутку, если ему не понравится твоя физиономия.

Он подошел ко второй двери, постучал и, нажав ручку, открыл дверь. Потом сделал знак Дону войти и посторонился, пропуская его вперед. Дон вошел в просторную комнату, оборудованную под операционную. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы определить, что оборудование здесь было современное и дорогое. Высокий, неопределенного возраста человек в белом халате сидел за письменным столом. На худом сероватого оттенка лице, изрытом морщинами, застыло холодное выражение. Он посмотрел на Дона, и в его отрешенных выцветших глазах было нечто такое, отчего у Дона по спине побежали мурашки.

– Я – доктор Энглеман, – объявил старик в белом халате. – Ваша рана не опасна, но ее нужно перевязать. Садитесь, мистер Миклем.

– Нет, спасибо, – ответил Дон. – Я сделал все, что нужно, и теперь в полном порядке.

– Как хотите, – протянул доктор, разочарованно оглядывая Дона. – Не желаете что-нибудь от головной боли?

– Нет, благодарю, – снова отказался Дон.

Энглеман сел за стол.

– Что ж, не буду вас больше задерживать, мистер Миклем. Уверен, что мы еще встретимся. Только в следующий раз вы уже не будете добровольным клиентом.

– Что вы хотите сказать?

– Вам объяснят, – ответил Энглеман, делая знак Карлосу, появившемуся в дверях: – Уведите мистера Миклема.

Карлос дернул Дона за рукав:

– Идем, приятель.

Дон вышел в коридор. Карлос закрыл за ним дверь, и собаки сразу навострили уши.

– Перейдем теперь этот коридор и отправимся к боссу. Будь с ним осторожен – это еще один, который может причинить тебе массу неприятностей, если ему наступить на мозоль.

– А у вас здесь, кажется, превосходная коллекция страхов, – заметил Дон.

Карлос довольно рассмеялся.

– Это ты верно заметил, приятель. – Он пошел вперед.

В конце коридора они остановились перед массивной стальной дверью, негр нажал на кнопку, находившуюся в стене. Через несколько секунд дверь распахнулась, и они оказались у каменной лестницы. Карлос снова посторонился.

– Давай, приятель, поднимайся.

Дон пошел вверх по лестнице, считая ступеньки. На тридцать второй он остановился. Карлос опять нажал на кнопку.

– Я привел Миклема, босс, – объявил он.

Дон увидел, что негр говорит в маленький микрофон, вделанный в стену. Через некоторое время дверь открылась, и Карлос подтолкнул его вперед.

Он оказался в просторной светлой комнате. Солнце било в широко распахнутые окна. Через эти окна была видна терраса, а дальше лужайка и чудесный сад в цветах. Великолепное зрелище! Некоторое время Дон боролся с искушением выскочить в окно, но собаки, будто угадав его мысль, прошли мимо него на террасу и улеглись на солнышке, преградив ему путь к побегу.

Мистер Симон Альскони, одетый в полотняный красноватого цвета костюм, сидел в своем любимом кресле. Персидский кот устроился у него на коленях, глядя на Дона любопытными и наглыми глазами. В луче солнца ярко блеснул бриллиант на мизинце Альскони. Когда итальянец жестом пригласил Дона занять место в кресле перед ним, Дон немного поколебался.

– Входите, мистер Миклем. Ваш визит доставил мне удовольствие, такое же большое, как и неожиданное. Извините меня, что я не встаю. Как видите, Балтазар связал меня по рукам и ногам. Я привык считаться с чувствами животных. Садитесь же в кресло, чтобы мы могли как следует рассмотреть друг друга.

Дон пересек комнату и сел на предложенное место. Он с интересом посмотрел на Альскони. Неужели это Черепаха? У него такой безобидный вид… Разве только… Что-то странное показалось Дону в этих глазах. Плоские и тусклые, как глаза змеи, черные, как китайская тушь, они одновременно приковывали к себе и парализовывали. Дверь на другом конце комнаты открылась, и вошел коренастый итальянец в белой куртке с подносом в руках. Он поставил поднос между Доном и Альскони, молча налил две чашки кофе и удалился.