Плоть орхидеи - Джеймс Хедли Чейз

– Чья казнь? – спросил он коридорного.

– Покажи нам комнату, – оборвал Макс Фрэнка.

Коридорный открыл номер и включил свет. Это был типичный номер для отеля такого класса: две кровати, два кресла и небольшой столик; он не располагал к длительному пребыванию.

– Так кого казнят? – повторил Фрэнк, закрывая дверь.

Парень всплеснул руками и улыбнулся, словно сообщал приятную весть:

– Убийцу из Уилтонвиля… Вы что, газет не читаете? Он за один вечер убил трех женщин, после чего сдался полиции. Надеюсь, он уже никого не убьет завтра после девяти часов утра.

– Свободен, – сказал Макс, не глядя на коридорного.

Тот удивленно посмотрел на него.

– То, что я сказал, мистер…

– Убирайся, – повторил Макс, не повышая голоса.

Коридорный двинулся к двери, поколебался, потом оглянулся на Сулливанов. Странные постояльцы неподвижно и молча смотрели на него. Ему вдруг стало жутко.

Едва он ушел, Макс схватил чемодан и бросил его на кровать. Фрэнк неподвижно стоял посреди номера. А за окном беспрерывно стучали молотки.

– Интересно, что испытывает человек, которого должны повесить утром? – неожиданно спросил он.

– Меня это не интересует, – буркнул Макс, открывая чемодан.

– Он сидит в камере, наверняка слышит, как строят виселицу, ловит шаги в коридоре, приближающиеся к его двери… и бессилен что-либо предпринять, чтобы спасти себя, – размышлял Фрэнк. – Он словно зверь в клетке.

Макс молча готовился ко сну.

– Так может быть и с нами, Макс, – не унимался Фрэнк, и на его лице выступили капли пота.

– Ляжешь ты наконец?

Фрэнк замолчал, и Макс тут же погасил свет.

«Где же искать Магарта? – думал Макс. – Впрочем, его самого найти нетрудно. Вопрос в том, где он спрятал Стива?»

Фрэнк прислушивался к шуму за окном.

– Долго еще они будут стучать? – голос Фрэнка дрожал.

– Нужно же им закончить работу. Спи!

– Разве можно уснуть при таком дьявольском шуме? – раздраженно отозвался он, злясь на себя за то, что у него начали сдавать нервы, что его одолел страх. Даже когда за окном установилась тишина, он все никак не мог уснуть.

Внезапно послышался какой-то грохот. Фрэнк вскочил с кровати и метнулся к окну.

– Что это? – дрожа от страха, спросил он.

– Проверяют веревку, – зевнув, демонстрируя спокойствие, ответил Макс, хотя и сам проснулся моментально.

Но они так и не сомкнули глаз в эту ночь. Фрэнк непрестанно думал о приговоренном, и перед ним внезапно возникли лица мужчин и женщин, которых он убил.

Макс думал о Фрэнке. С недавних пор он начал не доверять ему. Вроде бы все было как и прежде, но Макс чувствовал, что напарник потерял свое обычное хладнокровие, и спрашивал себя, сколько времени тот еще сможет выдержать их полную опасностей жизнь. Этот вопрос тревожил его. Он так давно знает Фрэнка. Еще школьниками они задумали свой цирковой номер – метание ножей. Почти всю свою сознательную жизнь они не расставались друг с другом. И вот сейчас Макс понимал, что уже не может полагаться на друга, как прежде.

Под утро они все же уснули.

Их разбудила горничная, в половине десятого утра принесшая кофе и булочки. Ее появление вместо успокоения словно бы наэлектризовало атмосферу в номере. Макс, правда, старался держаться невозмутимо. Он сел на постели, налил кофе и передал кофейник Фрэнку, который тут же поставил его на столик.

– Через несколько минут за ним придут, – проговорил он.

– Пей кофе, он почти остыл! – пробурчал Макс, направляясь в ванную.

Он заканчивал туалет, когда за окном послышался единодушный вздох толпы, и Макс понял, что казнь совершилась. Но это ничуть не взволновало его. Как ни в чем не бывало он рассматривал свое бледное и холодное лицо. С улицы донесся оживленный гомон, и толпа начала расходиться.

«Проклятые стервятники!» – подумал он, и его охватила горячая ярость. Он ненавидел жаждущую крови толпу, ее болезненное любопытство. Плюнув в раковину, он вернулся в комнату.

Фрэнк все еще лежал на постели. Наволочка на его подушке намокла от пота. Он даже не прикоснулся к еде.

Одеваясь, Макс невозмутимо прислушивался к шагам расходившихся людей, оживленно обсуждавших перипетии казни. Фрэнк тоже прислушивался к происходящему за окном. На его лице полыхали красные пятна.

– Я скоро вернусь, – Макс направился к двери. – Жди меня здесь.

Фрэнк не ответил. Он боялся, что не совладает со своим голосом.

– Какие новости? – спросил Магарт, входя в тесный, скудно обставленный кабинет шерифа.

Тот поднял голову.

– Я только что вернулся с площади, – проворчал он. Его обычно румяное лицо было землистого цвета. За пять лет это была первая казнь в их городке, и это зрелище потрясло шерифа. – Я только что получил сообщение. Интересующий вас «паккард» вчера вечером был замечен в Кинстоне и Кэмпвиле. Куда он направился затем, неизвестно. Шериф Кэмпвиля предупрежден. Если произойдет что-то экстраординарное, нас известят.

Магарт сел на край стола.

– Не попала ли она в их руки? – задумчиво проговорил он. – Мне кажется странным, что они уехали. Готов держать пари, они попытаются прикончить Ларсона. Если они захватили Кэрол, то надежно упрячут ее, а потом, скорее всего, вернутся, чтобы расправиться с Ларсоном. Может быть, имеет смысл обыскать окрестности Кэмпвиля.

– Мои люди уже занимаются этим. Все дороги, ведущие в Пойнт-Брезе, под наблюдением. Разослано описание «паккарда».

– Браво! – одобрил Магарт. – Предпринято все возможное. Я еду к мисс Баннинг проверить, как там обстоят дела. Я только что говорил с врачом. У Ларсона примерно равные шансы выжить, при условии, однако, что у него будет пара деньков полного покоя. Я отправил молодого Райли, чтобы тот присмотрел за лисицами Ларсона.

– Ко мне заходил Хартман, – озабоченно сказал шериф. – Кстати, у нас есть новые данные о нем: он спекулировал на бирже и понес большие убытки, но пока держится на плаву. И все же он продолжает играть неизвестно на какие деньги. У меня на этот счет сомнений нет – будет хорошо, если маленькую Блендиш не найдут до конца следующей недели. Когда она получит права наследницы, я смогу провести детальное расследование о делишках ее опекуна. Уверен, Хартману не миновать тюрьмы.

– Негодяи получит то, что заслуживает, – потер руки Магарт.

– Вы, журналисты, все одинаковы, постоянно что-то вынюхиваете, – упрекнул Кэмп. – Девчонка очень опасна. Ее нужно как можно скорее задержать.

– Опасна? Сомневаюсь. Она показалась мне совершенно нормальной.

– Доктор Траверс утверждает, что она страдает раздвоением личности. Когда наступает кризис, ее поведение непредсказуемо.