Вспомни обо мне - Анна Данилова

Марк почувствовал, что уши у него запылали, как если бы его уличили во лжи.

– И у вас есть заключение вскрытия? – спросил он, понимая, что допустил неслыханный промах, не подготовившись к встрече с Нольде и не опросив свидетелей, работавших в больнице, способных подтвердить факт смерти Веры Концевич.

– Почему у меня? – продолжал возмущаться Нольде. – Заключение, вероятно, находится в архиве нашей больницы. Я понимаю, у вас работа такая – все расследовать, задавать разного рода вопросы. Но, помилуйте, не забывайте, пожалуйста, что вы беседуете с живыми людьми, которые, поверьте мне, далеко не преступник. Я готов поклясться вам, что Вера Концевич действительно умерла, и, если кому-то там кажется, что моя будущая сноха похожа на нее, это еще не повод подозревать всех подряд в преступлении. Что же касается того, что вместо ее тела в гробу оказалось тело мужчины, то это уж тем более меня не касается. Как и моего сына.

Марк чувствовал, что Нольде до глубины души оскорблен подозрениями, но факты, как говорится, упрямая вещь.

– Но согласитесь, что тот факт, что двойник Веры постоянно находится рядом с врачом, который наблюдал ее во время беременности, не может не вызывать подозрения, – стоял на своем Марк.

– Да, тяжелая у вас работа, господин следователь. У вас есть еще ко мне вопросы?

– Если вы вспомните что-нибудь касающееся Веры, что-нибудь странное, позвоните мне, – Марк протянул визитку.

– Странное, говорите? Да муж у нее странный. Я уж не помню, кто мне сказал, но мою пациентку вроде бы преследовал маньяк, а муж не обращал на это никакого внимания. Хотя я, честно говоря, не поверил. Надо было видеть лицо этого человека, когда ему сказали о смерти жены. Мне показалось, что эта новость его просто убила… Вот такое у него было лицо. И сыграть такое невозможно, уж поверьте, я насмотрелся за свою жизнь…

После его ухода Марк чувствовал себя побежденным. Он сидел с растерянным видом и спрашивал себя, как могло так случиться, что он не затребовал из больницы сведения, касающиеся вскрытия тела Веры Концевич. Хотя, оправдывал он сам себя, и дела-то пока никакого не было, и Нольде он вызвал, по сути, не имея на это никакого права. Просто потревожил старика, да к тому же еще и уважаемого доктора. Дело было возбуждено пока что по факту вскрытия могилы да убийства Ларисы Боткиной. Что же касается похожести Вероники Парусниковой и Веры Концевич – так все это расследовалось им и Ритой на любительском уровне. Вот так-то вот, Марк, тебя умыли.

Так он и сидел, уставившись в одну точку, размышляя о том, как же он так прокололся, когда буквально через несколько минут Юлий Нольде вернулся.

– Я вспомнил… Ведь Веру привозили к нам еще раньше, буквально за пару дней, ей стало плохо дома, и муж привезее. Я настаивал на том, что ей просто необходимо лечь в больницу, что у нее угроза выкидыша.

– И что? Что помешало ей это сделать? – Марк откинулся на спинку стула. Появление Нольде удивило его. Он думал, что больше никогда уже не встретится с ним.

– Она сказала, что не хочет лежать в больнице, что хочет уехать к тетке в деревню. Вот. И что она себя вообще как бы хорошо чувствует. Говорю же, с ней творилось что-то непонятное. Но я же не мог уложить ее насильно! Я, кстати, взял с нее расписку, что не отвечаю за последствия. Господи, как же я об этом забыл?! Так вот, когда ее тетка, Чернозубова, решила повесить на меня смерть моей пациентки, документ, подписанный Верой Концевич, сослужил мне хорошую службу.

– Значит, вы отпустили ее домой?

– Нет, она сама ушла.

– На каком месяце она была?

– На шестом.

Марк развел руками.