Пески времени - Сидни Шелдон

Она росла послушной девочкой, всегда готовой и стремящейся сделать приятное. Способная ученица, Тереза с удовольствием занималась музыкой, иностранными языками, любила историю и отличалась в школе усердием. Ее учителя, служанки и горожане испытывали к ней жалость. Владелец одного магазина сказал как-то, когда Тереза уже вышла: «Господь был невнимателен, создавая ее».

Единственным местом, где Тереза встречала любовь, была церковь. Священник любил ее, и Господом она была любима. Каждое утро она ходила не мессу, никогда не забывая о четырнадцати остановках Христа на крестном пути. Становясь на колени в прохладе церковных сводов, она чувствовала, что Бог где-то рядом. А когда она пела, ее переполняло чувство надежды, ожидания. Ей казалось, что с ней вот-вот должно произойти нечто необыкновенное. Это и было ее единственным утешением в жизни.

Тереза никогда не делилась своими горестями ни с родителями, ни с сестрой, не желая лишний раз огорчать их, и тайну об их взаимной с Господом любви держала в секрете.

Тереза обожала свою сестру. Они вместе играли, и она всегда поддавалась Моник, давая ей выигрывать во все игры. Они вместе гуляли, спускаясь по крутым каменным ступеням, высеченным в горах, в городок Эз, и бродили по его узким улочкам мимо магазинов, наблюдая, как разные мастера продают свои творения.

Девочки росли, превращались в подростков, и предсказания горожан оказались верными. Моник становилась все более красивой, и мальчишки постоянно крутились вокруг нее, у Терезы же друзей было мало. Большую часть времени она проводила за шитьем и чтением или ходила в городок за покупками.

Как– то, проходя мимо гостиной, Тереза услышала, как мать с отцом говорили о ней.

– Она будет старой девой и останется с нами до конца нашей жизни.

– Тереза кого-нибудь найдет, у нее очень добрый характер.

– Современных юношей этим не привлечешь. Им нужны такие, с кем приятно лечь в постель.

Тереза убежала прочь.

* * *

По воскресеньям Тереза по-прежнему пела в церкви, и благодаря этому случилось нечто такое, что должно было полностью изменить ее жизнь. Однажды на службе присутствовала некая мадам Нефф, тетка директора радиостанции в Ницце.

Воскресным утром, подойдя к Терезе, она решила поговорить с ней.

– Как вы можете прозябать здесь, дорогая? У вас же необыкновенный голос. Вам надо этим пользоваться.

– Я пользуюсь. Я…

– Я имею в виду не… – она окинула взглядом церковь, – не это. Я говорю о профессиональном применении вашему голосу. Без ложной скромности скажу вам, что я могу на слух определить талант. Я хочу, чтобы вас послушал мой племянник. Он может записать вас на радио. Что вы на это скажете?

– Я… Я не знаю.

Терезе стало жутковато при одной мысли об этом.

– Обсудите это дома.

* * *

– Мне кажется, это замечательно, – сказала мать Терезы.

– Тебе было бы неплохо попробовать, – согласился отец.

У Моник были свои соображения на этот счет.

– Ты же не профессиональная певица, – сказала она. – Ты можешь стать посмешищем.

Это, конечно, была не истинная причина, по которой Моник пыталась отговорить сестру. В действительности же Моник боялась, что Тереза добьется успеха. Именно Моник всегда была в центре внимания. «Это несправедливо, – думала она, – что Господь одарил Терезу таким голосом. А вдруг она станет знаменитой? Я тогда останусь в стороне, незамеченной».

И Моник всячески пыталась отговорить свою сестру от прослушивания.

Однако в следующее воскресенье мадам Нефф, остановив Терезу в церкви, сказала:

– Я поговорила со своим племянником. Он очень хочет устроить вам прослушивание. Он ждет вас в три часа в среду.

В следующую среду взволнованная Тереза предстала перед директором радиостанции в Ницце.

– Я – Луи Бонне, – кратко представился он. – Я могу уделить вам пять минут.

Внешние данные Терезы лишь подтвердили его худшие опасения. Его тетушка и раньше присылала ему подобные дарования. «Надо, пожалуй, посоветовать ей заниматься домашними делами».

Но он знал, что так не скажет. Тетушка была очень богата, а он оставался ее единственным наследником.

Тереза прошла за Луи Бонне по узкому коридору в маленькую студию.

– Вы когда-нибудь пели на профессиональной сцене?

– Нет, месье.

Ее блузка взмокла от пота. «Зачем я поддалась на эти уговоры?» терзалась Тереза. Она готова была в панике бежать.

Бонне подвел ее к микрофону.

– У меня сегодня нет ни одного пианиста, так что вам придется петь «а капелла». Вы знаете, что это такое?

– Да, месье.

– Чудесно.

Уже не в первый раз он думал, стоят ли все эти дурацкие прослушивания богатства его тетушки.

– Я пойду в аппаратную. У вас времени на одну песню.

– Месье… что мне?…

Но его уже не было. Тереза осталась в комнате одна, она стояла и смотрела на микрофон. Она понятия не имела, что ей петь. «Просто сходи и познакомься с ним, – сказала его тетя. – По субботам радиостанция передает музыкальную программу».

«Куда бы отсюда деться?»

Неизвестно откуда раздался голос Луи:

– У меня не слишком много времени.

– Простите, я не могу…

Но директор решил наказать ее за то, что уже потратил на нее время.

– Хотя бы несколько нот, – настаивал он.

Этого будет достаточно, чтобы он доложил своей тетушке, как глупо выглядела эта девчонка. Возможно, после этого она перестанет присылать ему своих протеже.

– Я жду, – сказал он.

Откинувшись назад, он закурил «Житан». Еще целых четыре часа. Иветт будет его ждать. У него будет время побыть с ней, прежде чем вернуться домой к жене. Может, даже останется время на…

И тут он услышал ее голос и не мог в это поверить. Звуки были такими чистыми и нежными, что у него по спине пробежали мурашки. Голос был полон желания и тоски, он пел об одиночестве и отчаянии, о потерянной любви и несбывшихся мечтах. К глазам подступили слезы. Этот голос пробудил в нем чувства, которые он считал давно умершими. «Боже мой! Где же она была раньше?»

Вошедший в аппаратную инженер стоял и слушал, точно завороженный. Дверь оставалась открытой, и, очарованные этим голосом, в нее входили все новые и новые люди. Они стояли и молча слушали, как голос сердца отчаянно взывает к любви, все другие звуки словно замерли в комнате.

После того как песня смолкла, в комнате воцарилась тишина, затем какая-то женщина сказала:

– Кто бы она ни была, не упускайте ее.