Никто не заплачет - Полина Дашкова

– Расслабься, – посоветовала Каролина, – повернись боком.Вот так, молодец, хороший мальчик. Фотоаппарат щелкнул еще два раза.

– Напиши латинскими буквами свое полное имя, фамилию, датурождения и адрес в Москве, – подал голос тот, которого звали Али.

– Зачем вам адрес? Для загранпаспорта домашний адрес ненужен… Нет, ребята, я в эти игры не играю, – как можно решительнее произнесДенис.

– У тебя нет выбора, малыш, – грустно покачала белокуройголовой Каролина.

– Что вам от меня надо? – тихо спросил Денис.

– Ничего особенного, – шведка пожала мощными плечами, – намнадо, чтобы ты благополучно долетел до Москвы. Тебе ведь хочется именно этого?

Денис молча кивнул. Конечно, больше всего на свете емухотелось сейчас оказаться дома. Пусть даже без дубленок…

– Вот видишь, наши желания совпадают. Я не сомневалась, мысумеем договориться. От тебя потребуется одна услуга. Ты должен будешьзахватить с собой в Москву небольшой сверток, он весит чуть больше фунта, такчто ты не надорвешься.

– Наркотики? – спросил Денис еле слышно.

– Лекарства, – с улыбкой уточнила Каролина. – В Москве, ваэропорту, тебя встретят. Ты отдашь сверток и получишь пятнадцать тысячдолларов. Видишь, как все просто?

Денис почувствовал, как между лопатками пробежала холоднаяструйка пота. Он читал где-то или видел по телевизору, что в Турции за перевознаркотиков отрубают голову. Смертная казнь без всяких разговоров. А тут – фунтнаркотиков, полкило.

Усатые турки смотрели на него в упор, мрачно инедвусмысленно.

– Ребята, вы бы отпустили меня, – попросил Денис, – ну зачемя вам? Я трус ужасный. Начнут меня шмонать на вашей таможне, у вас ведьнеприятности будут.

– Ну, за нас ты не беспокойся, – утешала его Каролина, – мысвои проблемы как-нибудь решим. А отпустить тебя не можем, ты уж прости, малыш.Не можем. Лекарства эти очень нужны в Москве, их там ждут. Так что давай небудем нервничать. Вот тебе блокнот, напиши печатными буквами, латинскими ирусскими, свое имя, фамилию, дату рождения, адрес. Не стоит задерживать занятыхлюдей, это невежливо. И у нас с тобой осталось совсем немного времени. – Онакокетливо повела мощным плечом и подмигнула.

Денис понял: вариантов у него нет. Если он не согласится,эти усатые янычары изрежут его на мелкие кусочки, и все дела. На листкеблокнота, который протянула ему Каролина, он написал: «Семенов Денис Иванович»крупными печатными буквами, латинскими и русскими. Потом придумал себе датурождения и адрес.

Забрав блокнот, мрачные турки удалились.

– Расслабься, малыш, – Каролина стиснула его в объятиях, –не будем терять времени.

– Прости, – он попытался отстраниться, – я сейчас не могу…Это слишком… Здесь, в Турции, за наркотики – смертная казнь…

– Можешь, детка, можешь, сладкий мой. – Она опрокинула егона койку и ловко расстегнула «молний» джинсов…

В самый ответственный момент, когда страстная Каролинагромко отрывисто застонала, он спросил тихонько:

– Эти лекарства для твоего русскою друга, с которым ты жилав бунгало?

– Да. О да, это для него… не отвлекайся, – простонала она вответ.

– Он будет ждать меня в аэропорту?

– Да, мой сладкий, да… вот так, быстрее… о-о, как Хорошо…

Ночью Денис потихоньку открыл ящик комода, нащупал в темнотеальбом с фотографиями и, на секунду включив свет в крошечном душе, вытащилпортрет «сладкого русского медведя», засунул его в задний карман джинсов,которые валялись на полу, альбом положил на место и нырнул обратно в койку.

Паспорт принесли на следующее утро. Он выглядел совершеннонатурально. Сверток с наркотиками был запаян в полиэтилен, на ощупь оказалсяплотным.

– Может, лучше рассовать как-нибудь, спрятать? – спросилДенис.

– И так сойдет. – Каролина бросила сверток в пустуюспортивную сумку и застегнула «молнию».

– Дай майку какую-нибудь, прикрыть.

Она, не глядя, вытянула из ящика комода нечто розовое, вцветочек.

– Мужское, что-нибудь мужское, хотя бы для видимости, –взмолился Денис и стал сам рыться в ящике. Выбрав простую белую футболку снадписью по-английски «Поцелуй меня, детка!», он прикрыл кое-как страшныйсверток.

– Ты готов? Поехали.

Али и Ахмед ждали их у выхода из облезлого пансиона. Они тутже взяли Дениса под конвой, шли вплотную, с обеих сторон. Каролина вышагиваласзади.

Они прошли два грязных квартала с какими-то темными лавкамии магазинчиками. У дверей играли чумазые полуголые дети. Мимо прошмыгнулонесколько женщин в черных робах до пят, в черных платках, надвинутых низко, добровей.

«А говорят, Турция – почти европейская страна, – подумалДенис, озираясь вокруг, – ничего здесь нет европейского. Впрочем, это,наверное, какой-нибудь совсем бедный мусульманский район».

За углом их ждал бежевый «Форд». Ахмед сел за руль. Денисазапихнули на заднее сиденье, Каролина и Али разместились по бокам.

До Анкары доехали часа за три. Всю дорогу в машине царилогробовое молчание.

– Как я узнаю вашего человека в Москве? – спросил Денис,когда на шоссе все чаще стали появляться указатели «К аэропорту».

– Он сам тебя узнает, – ответила Каролина, – он подойдет,как только ты выйдешь за ограждение, и передаст от меня привет.

Значит, она не запомнила короткого разговора, которыйпроисходил в момент бурной страсти. В общем, немудрено, пылкая шведкаотдавалась любви столь самозабвенно, что ни о чем другом думать не могла.

– А деньги он сразу отдаст, этот ваш человек?

– Сразу.

– У меня одно условие, – быстро произнес Денис.

– Очень интересно, – хмыкнула Каролина, – какое же у тебя,мой сладкий, может быть условие?

– Аванс. Мне нужен аванс. Я рискую головой. Пока у меня вкармане нет ни доллара, я не понимаю, ради чего рискую, и очень нервничаю. Менявсегда i выдает лицо, а таможенники – отличные физиономисты. Я читал об этом.Доллары согреют мне душу, я буду чувствовать себя спокойней. Меньше шансовпопасться.

Несколько минут трое совещались. Денис не понимал ни слова.Его удивило, что белокурая шведка так бойко болтает по-турецки.