Киллер из Лиги справедливости - Алексей Макеев

– Это ваше право, товарищ полковник, – улыбнулся Конев.

Крячко, докурив сигарету, все-таки нырнул под ограждение из желтых лент и тоже приблизился к ведомственному автомобилю.

– Как вас зовут? – обратился Гуров к усатому мужчине.

– Самвел.

Полковник ждал, что последует продолжение и что свидетель все-таки соизволит представиться по полной, с отчеством и фамилией, но тот, видимо, посчитал, что одного его имени вполне достаточно, Гуров же не стал настаивать на обратном.

– Ясно. – Он облокотился на открытую дверцу машины. – Вы хорошо были знакомы с убитым?

– Конечно, да. Я уже говорил вашему лейтенанту. Мы с Пашей давно бок о бок работаем, лет десять или пятнадцать. Как братья были… Он за всю жизнь мухи не обидел. Верите? А тут такое… И кому могло прийти в голову убить его? Может, это ошибка какая-то?

– Это мы и пытаемся выяснить, – парировал Гуров. – Скажите-ка нам, Самвел, а были ли у Павла Евгеньевича когда-либо проблемы с законом?

– Да вы что! – живо отреагировал собеседник. – Какие проблемы? Паша – законопослушный гражданин… Был… Я же вам говорю, мухи не обидел. А закон… Закон он чтил как маму родную. Кристальнейшей честности человек… Был…

– Это похвально. Но, может быть, кто-то незаслуженно обвинял его в чем-то? Клевета? Навет?

– Клевета была, – энергично качнул головой в знак согласия Самвел. – Клевета всегда была. Люди завистливы. Если соседу хорошо, значит, тебе плохо. Если соседу плохо – тебе хорошо. Люди все такие. Вот и придумывают байки…

– И какие же байки люди придумывали в отношении Павла Евгеньевича?

– Разные. В основном говорили, что он дела свои нечестно вел. А Паша слушал такое и только удивлялся. Но не сердился даже. Понимал, что те, кто так говорит, шакалы просто.

– А что они говорили, Самвел? – не отступал Гуров. – Конкретно? В частности, меня интересует клевета, связанная с Бурашниковым, владельцем баскетбольного клуба «Скарабей»…

– Об этом тоже говорили, – согласился вице-президент клуба. – Года три назад вообще напали на него, как гиены. Кричали, что он договорным матчам способствует и что наш клуб в этом непосредственно участвует. Газетчики тогда Пашу осаждали ежедневно. Такое дело раздули, а на самом деле что? Пшик оказался. Паша всем доказал, что он честнейший человек… Был…

– То есть клевета?

– Конечно, клевета.

Гуров коротко оглянулся на лейтенанта и слегка качнул головой. Тот ответил полковнику тем же. Дескать, проверим.

– Спасибо за информацию, Самвел. Я вас услышал. Продолжайте, лейтенант.

Сыщик отошел от машины, а Конев вновь занял место в салоне рядом со свидетелем. Самвел тут же пустился в пространный монолог, но Гуров не стал его слушать. Подозвал взмахом руки эксперта-баллистика.

– Очередной негодяй, избежавший наказания за свои деяния? – усмехнулся Крячко.

– Как видишь, не избежавший, Стас, – мрачно откликнулся напарник. И тут же обратился с вопросом к подошедшему эксперту: – Установили что-нибудь?

Из-за левой торцевой части здания вырулил компактный серебристый «Опель». Проехал пару метров и остановился рядом с патрульными машинами.

– Так точно, товарищ полковник. – Эксперт стянул с рук перчатки и повесил их за отворот пальто. – Официальное письменное заключение еще не готово, но уже сейчас могу смело сказать: да, это наш «серийник». Выстрел в правую бровь, пуля калибра 7,62, снайперская винтовка «Stealth Recon Scout». Выстрел произведен с расстояния приблизительно от 800 до 1000 метров.

Гуров оглянулся через плечо и жестом подозвал молоденького оперативника.

– Установите, откуда стреляли, – распорядился он. – Осмотрите место, опросите свидетелей… Землю носом ройте, но найдите хоть что-нибудь. Мне нужен этот чертов снайпер! Если понадобятся еще люди, позвоните в управление, пусть пришлют вам в помощь бригаду. Скажите, что это мой приказ.

Водительская дверца серебристого «Опеля» распахнулась, выпуская наружу Константина Шостикова. Сотрудник службы безопасности «Роскомспорта» о чем-то коротко перекинулся с патрульными, затем решительным шагом направился к месту событий. Сыщиков из угро Шостиков узнал издалека и приветственно взмахнул рукой. Крячко ответил ему тем же.

– Слушаюсь, товарищ полковник, – ответил оперативник.

– И поживее, – поторопил его Гуров.

Шостиков миновал ограждение. Подходить к телу жертвы не стал. Обменялся крепким уверенным рукопожатием сначала с Гуровым, затем с Крячко. Поежившись от холода, деловито осведомился:

– Кто на этот раз?

– Владелец баскетбольного клуба «Скарабей». Павел Бурашников.

– Я слышал о нем, – прищелкнул языком Шостиков. – Бурашников и его клуб обвинялись в договорных матчах три года назад.

– Нам это уже известно, – недовольно поморщился Гуров. – Как и то, что ему удалось избежать ответственности.

– А… Ну, что ж… Ясно. Но ведь это подтверждает вашу версию, полковник, о которой вы мне говорили в прошлый раз. Верно? Получается, вы на правильном пути.

– Получается, что так. Но только это нисколько не приближает нас ни к убийце, ни к тем, кто за ним стоит. – На некоторое время полковник погрузился в молчание. Сунул руку во внутренний карман пальто, достал блокнот и, не глядя, выдернул из середины первый попавшийся чистый лист. – Смотрите, как я вижу эту ситуацию, парни. – Он провел линию по центру листа, разделив его надвое. – С этой стороны у нас жертвы, а с этой – люди, творящие самосуд. Нечто вроде «Лиги справедливости».

– Типа, как у Бэтмена, что ли? – ввернул Крячко.

– Считай так, если тебе это проще для восприятия.

– А мне нравится, – улыбнулся Шостиков, сдвигая шапку на затылок. – Стильное название.

– Не в названии дело, – нахмурился Гуров, – а в том, что и те и другие имеют отношение к спорту. Прямое ли, опосредованное ли, но имеют.

– Чаще прямое, – кивнул Шостиков. – И что из того, полковник?

– Жертвы – это те, кто нарушает закон, ломает карьеры и судьбы спортсменов, а потом благополучно уходит от справедливого наказания. Вторые, то есть «Лига справедливости», моментально берут их на заметку.

– Ты их так и будешь называть? – недовольно поморщился Крячко. – Лигой справедливости? Попахивает дешевыми комиксами.

– Мне все равно, как их называть, – небрежно отмахнулся Гуров. – Мне просто надоело именовать их «те, которые стоят за исполнителем». А в том, что это целая организация, у меня практически не осталось никаких сомнений. Так что будем называть их «Лигой». Но кто в нее входит? – Он вывел с левой стороны листа жирный знак вопроса. – Я скажу вам – кто. Тоже люди, имеющие отношение к спорту. Те, кому поломали судьбы и карьеры. И вот тут придется изрядно попотеть, чтобы их вычислить. Перелопатить кучу материалов. И в этом вопросе я рассчитываю на вас, Константин Александрович, вы гораздо ближе к этой теме, чем мы с полковником Крячко. У вас есть документация, есть досье… Нам нужны списки тех, чья спортивная карьера была безжалостно уничтожена. По тем или иным причинам…