Небьющееся сердце - Инна Бачинская

– Почему? – изумилась Марта.

– Просто так. Вам же она нравится. А у меня все равно нет времени смотреть на нее. – Кивком головы он подозвал неприметного молодого человека, крутившегося неподалеку, и, когда тот подошел, приказал ему: – Снимешь картину, завернешь и отошлешь по адресу… Где вы живете? – обратился он к Марте.

Марта, чуть смущаясь, назвала адрес и сказала:

– Спасибо, вы себе даже не представляете, как я рада! А вам не жалко?

Это прозвучало так наивно, что мужчины улыбнулись. Когда они отошли от Марты и смешались с толпой, Крыников спросил:

– Ты видел?

– Да! – кратко ответил де Брагга.

– Ты думаешь, подлинник?

– Похоже. Я эту вещь знаю. Но нет, не думаю. Вряд ли. Но даже если подделка, то очень качественная. И камень прекрасный, «голубиный», если я не ошибаюсь.

– Сколько?

– Не знаю точно, но думаю, что на миллион зеленых потянет.

– Сколько?! – не поверил Крыников.

– Ну, пятьсот-шестьсот кусков. Нужна оценка эксперта. Если реплика, то меньше, разумеется.

– Откуда ты ее знаешь?

– Видел в каком-то каталоге, точно не помню, – задумчиво ответил де Брагга.

– Вспомни! – приказал Крыников.

– Слушаюсь, сэр! – вытянулся де Брагга, и они снова рассмеялись.

Тут к ним подошел один из неприметных молодых людей и что-то прошептал на ухо хозяину, после чего Крыников сказал:

– Извини, Басти, я тебя покину, не скучай. – И оба исчезли.

Де Брагга оглянулся вокруг в поисках Елены и, увидев ее, двинулся через толпу, поминутно извиняясь, кланяясь и пропуская дам.

– Я вернулся, – сообщил он, наконец добравшись до нее.

– Я рада, – ответила Елена, беря его под руку и думая, что, удивительное дело, ей, такой разборчивой в знакомствах, удивительно легко с этим чужаком, увиденным впервые в жизни. Просто странно, что он друг ее мужа. Что у них общего? Неужели жажда денег делает человека всеядным? И заставляет дружить даже с таким ничтожеством, как Крыников?

«А разве ты сама не пользуешься грязными крыниковскими деньгами? Разве это не одно и то же? – упрекнула себя Елена. – Не одно, – тут же решила она. – Я слабая женщина, куда мне деваться? А он, – она украдкой взглянула на спутника, – сильный и богатый. Он-то мог выбрать себе порядочного партнера. Или бизнес и порядочность несовместимы?»

Она снова взглянула на де Браггу, и он, почувствовав ее взгляд, сказал ни с того ни с сего, без всякой связи с предыдущим разговором:

– Знаете, я всегда старался быть честным, даже в бизнесе.

Елена вспыхнула, подумав, а что, если он умеет читать мысли, и усмехнулась собственному предположению.

– И легко это – быть честным в бизнесе? – Она не привыкла уходить от щекотливых тем, и насмешка, прозвучавшая в ее голосе, была вызовом.

– Нелегко, – честно признался де Брагга. – Очень нелегко.

– А в чем трудность?

– Трудность в том, что невозможно остановиться. Растут запросы, начинаешь привыкать к компромиссам, связываешься с теми, кому еще вчера не подал бы руки. – Он с улыбкой смотрел на Елену, и она снова подумала: «А что, если он действительно читает мысли?» – Знаете, это как лавина, или нет, как трясина, затягивает, хочется больше и больше, любой ценой. Деньги – это свобода, сила, власть… А потом, когда это все уже есть, наступает момент, когда важен уже не результат, а процесс. Он затягивает, как наркомания.

– А вы богатый человек, господин де Брагга?

– Себастьян. Думаю, что так. Но не из наркоманов. Знаете, у меня в доме уже много лет живет китайская семья, мои слуги, так вот Ли Чен – это имя главы семьи, – часто говорит своей расточительной жене: «Зачем тебе столько одежды? Ведь у тебя только одно тело!» Так вот я в отличие от его жены всегда помню, что у меня только одно тело.

– А что вам дает ваше богатство? Вы счастливы?

– Я здоров, мне интересно жить, я много работаю и много путешествую. Помогаю, когда могу. А что такое счастье по-вашему?

– Счастье – это когда радостен каждый день, когда любишь… – Елена запнулась и замолчала. – У вас есть семья? – спросила она после паузы.

– Есть, – ответил де Брагга. – Мои слуги. Многие из них со мной уже долгие годы.

– Я не это имела в виду.

– Тогда нет.

– А почему? Извините! – Спохватившись, она одернула себя.

– Ничего, ничего, спрашивайте, от друзей у меня нет тайн. Не помните, кто сказал, что вопросы не бывают нескромными, а только ответы? Прекрасно сказано. Я был женат когда-то, и…

Тут до их ушей откуда-то из центра зала донесся истошный женский визг. Елена и де Брагга переглянулись. В центре зала что-то происходило, разворачивалось некое действо, как магнит притягивавшее толпу. Народ поспешил туда, не желая ничего пропустить.

В центре зала возвышалась гротескная фигура уже знакомой читателю стриптизерши Риеки, красы и гордости «Касабланки», в боевой раскраске индейца из племени сиу: сине-перламутровые веки, ярко-красные щеки и рот. Юбка из ткани «под леопарда» едва прикрывала круглые, прекрасной формы ягодицы, легкая блузка-лифчик, усыпанная блестками, также больше открывала, чем скрывала. На ногах Риеки красовались высоченные босоножки-платформы, снова вошедшие в моду, а через плечо была переброшена «леопардовая» торба устрашающих размеров, набитая чем-то тяжелым. Привел ее на презентацию один из завсегдатаев кабаре, шныроватый репортер бульварного листка «Вечерняя лошадь», специализирующегося на светских сплетнях и скандалах. Выпив пару коктейлей в компании девушки, репортер чмокнул ее в щеку, для чего ему пришлось привстать на цыпочки, и, бросив на прощание: «Риека, ты, детка, давай, потусуйся тут сама, я же на работе, сама понимаешь, меня, как волка, ноги кормят. Не скучай!» – испарился.

А Риека стала веселиться. Она выпила четыре или пять бокалов шампанского, потом отправилась к бару и спросила водки с апельсиновым соком, потом водки с кампари, потом закусила все это двумя крошечными крекерами с маслом и икрой и уже некоторое время стояла в центре зала, чуть покачиваясь, чувствуя себя Гулливером в стране лилипутов и раздумывая, что же делать: выпить еще или свалить восвояси. Ей было скучно. Знакомых не было. Интересных незанятых мужиков тоже не было. Она неторопливо протянула руку над головой проходящего мимо официанта, взяла с подноса бокал с шампанским и уже собиралась его пригубить, как вдруг кто-то толкнул ее сзади, и она опрокинула шампанское на себя. Шампанское оказалось ледяным! Риека охнула, обернулась, покачнувшись, и в упор уставилась на даму средних лет с невыразительным овечьим лицом в шикарном блестящем вечернем платье.

– Простите, я вас не задела? – ядовито поинтересовалась она у дамы.

Дама смерила Риеку с ног до головы и, бросив: «Нет!» – отвернулась. Коротенькое слово, сумевшее вместить в себя больше, чем долгие объяснения, выяснения и разговоры, подействовало на Риеку как красная тряпка на быка.