Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней - Энтони Гилберт

– Вы выглядите здоровым человеком, – поприветствовал он своего посетителя. Крук, никогда не общавшийся с врачами, заключил, что подобное язвительное приветствие было сделано на автомате. – Надеюсь, вы не собираетесь мне рассказывать, что с вами что-то не так.

– Я пришел не как пациент, – признался Крук. – Я здесь в связи с делом некоей мисс Керси, в свое время являвшейся компаньонкой вашей первой жены.

Сидевший перед ним человек как будто окаменел. Он кивнул в сторону стула, и Крук сел. Затем доктор Филлипс спросил:

– Какие отношения связывают вас с мисс Керси?

– Я адвокат – спросите любого к востоку от Чаринг-Кросс. Или можете поспрашивать в Скотленд-Ярде. Я там тоже человек небезызвестный. Племянник мисс Керси является моим клиентом.

– Боюсь, что не могу вам помочь, – с озадаченным видом ответил Филлипс.

– Мисс Керси пару дней назад приехала в Лондон, намереваясь нанести несколько визитов.

– Со мной увидеться она не собиралась, – отрезал Филлипс.

– Ну, это один из вопросов, которые мне хотелось бы прояснить. Видите ли, мы пытаемся разыскать всех, кто мог бы нам помочь.

– Вы хотите сказать, что она… исчезла?

– Ну, на некоторое время да, но потом пришлось вмешаться полиции, а там свое дело знают. Они скоро нашли ее, однако, естественно, у них возникла масса вопросов.

– Вы хотите сказать, что она мертва?

– Мертвее не бывает, – мрачно произнес Крук. – Я полагаю, вы поддерживали с ней контакты, после того как она в конце восемнадцатого года перестала служить у вас?

Сначала Филлипс готов был все отрицать. Однако он бросил эту мысль, еще раз посмотрев на Крука.

– Собственно говоря, время от времени она просила о помощи. Сейчас она, наверное, совсем уже старуха, и у меня не хватало смелости отказать…

– Она была совсем не старухой, когда вы преподнесли ей подарок в виде двух тысяч фунтов, – прямо заявил Крук.

– Я… – Доктор, похоже, передумал все отрицать. – Кажется, она вам все рассказала.

– Итак, я не думаю, что вы дали их ей из чистых сантиментов, – продолжил Крук, «пришпорив коня». – Она находилась при вашей жене меньше двух лет и была не вправе что-то от вас требовать. Однако совершенно естественно, если этот факт всплывет, что очень вероятно, вам, вне всякого сомнения, зададут множество неприятных вопросов.

– А отчего вы полагаете, будто что-то всплывет, как вы выразились?

– Ну, – начал Крук, стараясь говорить как можно убедительнее, – а сами-то вы как думаете? Припомните факты. Эту женщину нашли мертвой при чертовски подозрительных обстоятельствах. Короче говоря, после насильственной смерти.

– Это меня никоим образом не касается, – запротестовал Филлипс. – Она была очень непонятной женщиной. Я не сомневаюсь, что она нажила себе множество врагов…

– Вот только полиции так не говорите, – сухо предупредил его Крук. – Ведь, скорее всего, придется много и часто общаться с полицейскими. По всей видимости, она была женщиной с массой тайн, и, разумеется, им захочется узнать о ней как можно больше. Рано или поздно они проследят ее жизненный путь и упрутся в ваш дом…

– Не понимаю, откуда у вас такая уверенность в этом? – пробормотал Филлипс.

– Ну, во‐первых, при ней по-прежнему живет ваша бывшая экономка Уотсон.

Филлипс криво улыбнулся.

– Она обезопасила себя со всех сторон, не так ли? Разумеется, Уотсон верит всему, что Керси заблагорассудится ей сказать.

– И тем не менее, – протянул Крук, – не будучи полной дурой, Уотсон сделала свои выводы.

– Какие именно? – резким тоном спросил Филлипс.

– Ну, – несколько извиняющимся голосом ответил Крук, – она все-таки понимает, что ваша первая жена не оставляла своей компаньонке две тысячи фунтов по одной простой причине: у нее этих денег не было.

Филлипс глубоко вздохнул. Крук с напряженным вниманием наблюдал за ним.

– Понимаете, к чему это вас приводит? – спросил он.

– Ну, хорошо, – произнес Филлипс, внезапно выбрасывая белый флаг, – вот вам вся правда. Я дал Керси деньги, чтобы спасти доброе имя моей жены и, соответственно, свое собственное. Врачу никогда не идет на пользу, если ползут слухи о том, что его жена покончила с собой.

– Ах, вот оно как вышло. А в свидетельстве о смерти фиксируется остановка сердца вследствие гриппа.

– Форстер тут не виноват. Он буквально валился с ног. Поэтому я ему позвонил, и он прислал свидетельство о смерти. Всё в полном порядке. Мы так все время делали. Государство не могло демобилизовать врачей из армии, чтобы бросить их на борьбу с эпидемией гриппа. Это открывало беспрецедентные возможности бессовестным и беспринципным субъектам. – Когда Филлипс говорил, у него дрожали губы.

– И «субъектшам» тоже, – согласился Крук. – Однако следует принять во внимание то, что грипп повергает больных в очень подавленное состояние, а ваша жена к тому же была инвалидом. Учитывая, что сразу после окончания войны большинство людей находилось не в здравом уме, для вас признание в том, что она приняла смертельную дозу лекарства, имело бы разрушительные последствия?

– Вы упускаете самое важное, – терпеливо проговорил Филлипс. – В тех обстоятельствах не могло существовать доказательств того, что она покончила с собой. Более того, настаивать на подобном выводе означало бы приписать ей такую ненависть и злобу, которую ни один человек, пусть даже самый бездушный, не смог бы спокойно выносить.

Крук с хитрецой поглядел на него.

– То есть вы мне говорите, что на самом деле не знаете, как умерла ваша жена?

– Совершенно точно, не знаю, – медленно ответил Филлипс. – Хотя, будь вы из полиции, я сказал бы, что это было самоубийство на почве психического расстройства.

– Но вы не смогли бы доказать, что все не произошло… как-то иначе?

– Нет, – очень тихо ответил Филлипс. – Не смог бы.

– А у вас нет желания рассказать всю правду? И запомните, я ведь адвокат, а не полицейский.

– Но… вы на их стороне?

Крук осклабился.

– Крук на стороне полиции? Вот вы им это скажите, а потом полюбуйтесь на их физиономии.

– Полагаю, я вполне мог бы изложить вам все факты, поскольку представляется вероятным, что они, скорее всего, все равно выплывут наружу. На самом деле Керси не выкладывала козырей до самого окончания похорон.

– Начните с самого начала, – настоятельно посоветовал ему Крук. – Откуда у нее вообще взялись козыри?

– Ей было вполне достаточно сложившихся обстоятельств. Малейший намек на… преступление… особенно в доме врача… означает полный крах репутации этого человека. Даже слух об убийстве сказывается на практике врача, подрывает ее, бог знает отчего.