История разбитых сердец - Estrella Rose

— Да-да, я уже понял, — слабо кивает Эдвард и со скромной улыбкой пожимает руку Питеру. — Рад знакомству, парни.

— Приятно познакомиться! — с легкой улыбкой дружелюбно произносит Питер.

— Рад нашей встречи! — дружелюбно говорит Даниэль, когда Эдвард пожимает ему руку.

— Ну раз уж так вышло, то, как говорится, милости просим, — задумчиво говорит Питер. — Мы всегда рады новым знакомствам и с радостью принимаем всех, кого встречаем.

— Да и мне самому нравится знакомиться с новыми людьми, — дружелюбно отвечает Эдвард.

— Вот и хорошо! — бодро восклицает Даниэль. — Ну а мы, если что, не кусаемся и хорошо относимся к тем, кто хочет с нами общаться и претендует за звание наших друзей.

— Я уже это понял, послушав ваш разговор с Терренсом.

— Ну и прекрасно!

— Полагаю, вы хорошо общались с ним до того, как поругались из-за той ситуации?

— Ну не так близко, конечно, но все же мы неплохо общались, — задумчиво отвечает Питер.

— Ага, и нам реально нравилось это, — с легкой улыбкой добавляет Даниэль. — Было классно, когда мы с ним пытались немного приструнить девчонку, с которой работали.

Глава 54

— Надоедливая? — уточняет Эдвард.

— Еще бы! Малая совсем забылась и начала вести себя, как особа голубых кровей.

— Малая? Она что, юная?

— Да двадцать лет только! — восклицает Питер. — Но уже такая наглая и избалованная.

— Мамочка с папочкой совсем не воспитывали ее, — добавляет Даниэль. — Хотя такую надо хлестать ремнем по заднице.

— Жаль, что я больше не смогу поиздеваться над ней, — хитро улыбается Терренс. — А то я бы еще немного поржал над ней и с радостью показал ей, кто она такая.

— Нет спасибо, я больше не хочу, — возражает Питер. — Эта девчонка и так вынесла мне весь мозг. А остался бы я в группе еще на какое-то время, то точно придушил бы эту маленькую стерву.

— В смысле? — слегка хмурится Терренс.

— Ах да, забыли сказать! — восклицает Даниэль. — Мы с Питером свалили из группы.

— Да ладно? Свалили?

— Ага, эта дура устроила такую истерику, что у нас лопнуло терпение.

— Вчера она намеренно разбила барабан и обвинила в этом меня, — добавляет Питер. — Да еще приврала и сказала, что я едва ли не побил ее.

— У Рэйчел что ли научилась?

— А черт знает! Но Альберт мне такую лекцию прочитал и высказал целую кучу претензий. Ну а я охренел от такой наглости и решил, что с меня хватит.

— Меня в студии тогда не было, и я приехал туда позже, — добавляет Даниэль. — И только тогда узнал, что блондин свалил из группы. Ну а потом эта маленькая стерва взялась за меня и довела до того, что я не выдержал, наорал на нее и высказал все, что думаю о ней. Потом приперся Альберт и сам промыл мне мозги. Ну и короче говоря, мне все это до чертиков надоело, и я послал Сандерсона куда подальше и сказал, что сваливаю из группы. Развернулся и ушел.

— Ничего себе! — искренне удивляется Терренс.

— Я хотел позвонить Роузу и обсудить эту ситуацию, но его телефон был выключен. Дозвонился только сегодня утром.

— Значит, вы окончательно ушли из группы? — заключает Терренс. — Больше не будете играть в ней?

— Нет, все! Пошли они к черту! Нас больше не волнует судьба группы. Пусть Сандерсон делает что хочет, а Пэтч сдохнет от злости и ненависти.

— В таком случае я надеюсь, что Альберт найдет кого-то еще, кто хорошенько надерет Марти задницу.

— Сомневаюсь, что кто-то станет терпеть эту принцессу дольше, чем мы, — уверенно предполагает Даниэль. — По-моему, только у нас хватило терпения почти на четыре года. Остальные сматывались спустя пару недель или еще раньше.

— О да, хуже этой девчонки я еще никогда никого не встречал, — признается Терренс.

— Все, ребята, забыли про нее! — восклицает Питер. — Не будем портить себе настроение и говорить про Пэтч.

— Все-все, молчу! — приподнимает руки перед собой Терренс.

Даниэль и Питер тихонько хихикают, а в разговоре на пару секунд воцаряется пауза. А после этого блондин слегка хмурится, бросив короткий взгляд на Эдварда.

— Кстати, Терренс, ты вроде бы только что сказал, что этот парень — твой «недавно найденный брат», — задумчиво говорит Питер. — Как это понимать?

— Да, ты же вроде говорил, что у тебя нет братьев и сестер, — напоминает Даниэль.

— Вообще-то, есть… — скромно признается Терренс. — На самом деле у меня есть еще двое единокровных братьев.

— Да ладно? Значит, у тебя целых три брата!

— О которых ты ничего нам не говорил! — восклицает Питер.

— Я никогда с ними не общался, — признается Терренс. — И сомневаюсь, что когда-нибудь буду.

— А чего так? Братья же все-таки… Пусть даже у вас и разные матери.

— Если бы вы пожили с ними несколько лет в одном доме, то начали стонать и мечтать о побеге, — без эмоций говорит Эдвард, скрестив руки на груди.

— А вы что жили с ними?

— К сожалению. И скажу вам честно, я был готов прибыть этих двух безмозглых дебилов из-за их дебильных шуточек. Из-за них отец постоянно надирал мне задницу. Иногда и в прямом смысле. Брал ремень и со всей силы дубасил меня.

— Но почему же тогда Терренс не знал, что у него есть братья? — удивляется Даниэль. — Почему говорил, что он — единственный ребенок в семье?

— Э-э-э, на самом деле про единокровных братьев я знаю лет с восемнадцати… — неуверенно признается Терренс. — Узнал, когда отец впервые объявился после того, как бросил нас с матерью. Но я никогда не знал о том, что у меня есть еще и родной младший брат… Я узнал обо всем только лишь сегодня, когда встретил свою хорошую подругу и Эдварда. Они-то мне и рассказали всю правду.

— Интересная история… — задумчиво произносит Питер. — Расскажешь обо всем поподробнее?

— Вообще-то, это очень длинная история, — немного неуверенно отвечает Эдвард.

— Ну вообще-то, мы никуда не торопимся, — слабо пожимает плечами Даниэль. — И мы готовы выслушать всю историю. Нам с Питом интересно узнать, как так получилось.

— Хорошо, в таком случае мы расскажем обо всем по порядку, — с легкой улыбкой обещает Терренс.

— Да, но давайте для начала выпьем за примирение и за новое знакомство? — бодро предлагает Питер. — Тем более, что мы с брюнетом пока ничего не выпили, хотя собирались пропускать здесь по стаканчику.

— Отличная мысль, — с легкой улыбкой соглашается Эдвард и тихо усмехается, легонько тряся своим стаканом с напитком. — У нас