История разбитых сердец - Estrella Rose

— Э-э-э, простите…

Терренс и Эдвард тут же переводят свои взгляды на двух парней, которые стоят возле них. МакКлайфу-старшему сразу начинает казаться, что ему знакомы эти двое, что с грустью во взгляде смотрят на него. Но мужчина довольно быстро понимает, что это Питер и Даниэль, с которыми он однажды играл в одной группе, но с которыми разругался из-за ситуации с Ракель и вранья Рэйчел.

— Питер? — переведя взгляд на Питера и борясь с чувством неловкости и неуверенности, удивленно произносит Терренс и переводит взгляд на Даниэля, стоящий рядом с блондином. — Даниэль? Э-э-э… Привет… Не ожидал встретить вас здесь…

— Мы можем присесть и поговорить с тобой? — с грустью во взгляде смотря на Терренса, осторожно спрашивает Даниэль. — Надо кое-что обсудить.

— Э-э-э, да, конечно, — слабо пожимает плечами Терренс. — Присаживайтесь… Э-э-э…

Терренс переводит взгляд на Эдварда и жестом просит его пересесть к нему.

— Кто это такие? — шепотом спрашивает Эдвард после того, как подсаживается к Терренсу. — Ты их знаешь?

— Да, знаю, — шепчет Терренс. — Играл с ними в одной группе. Правда вскоре покинул нее и разругался с ними. Как раз из-за ситуации с Ракель.

Получив разрешение сесть, Питер и Даниэль присаживаются за столик напротив Терренса и Эдварда, который резко становится каким-то замкнутым и старается делать вид, что его здесь нет, не говоря ни слова и задумывается о чем-то своем.

— Послушай, Терренс, — почти сразу неуверенно начинает говорить Питер. — Мы с Даниэлем хотели бы извиниться перед тобой за то, что тогда набросились на тебя в тот раз и злословили. То, что произошло между тобой и Ракель должно было остаться вашим личным делом, а нас оно никак не касалось. Однако мы не учли этого и поэтому разругались с тобой.

— Сейчас мы понимаем, что ты и правда не хотел того скандала, что произошел между тобой и Ракель, — с грустью во взгляде добавляет Даниэль. — В тот день мы оба видели сожаление и грустить в твоем взгляде, который давал нам понять, что ты реально жалел об этом. Но мы были злы, потому что придерживаемся мнения, что настоящий мужик никогда так не поступит.

— Понимаешь, мы просто очень хорошо относимся к Рэйчел. Да, у нее далеко не идеальный характер, но так-то она нормальная девчонка. И когда она нам рассказала, что произошло между ней, Ракель и тобой, мы тут же начали защищать ее. Все-таки ее мы знаем дольше тебя и предпочли поверить ей. Хотя всегда прекрасно знали, что она обожает привирать и преувеличивать.

— Да, мы и подумать не могли, что она соврала нам, сказав, что ты якобы избивал Ракель до полусмерти, а она отдубасила Рэйчел в том клубе и порвала ей одежду.

— Я и правда никогда не избивал Ракель и ни за что не пошел бы на такое, — спокойно отвечает Терренс. — И на самом деле это Рэйчел напала на Ракель в тот день, а не наоборот.

— Мы знаем, — слабо кивает Питер. — Рэйчел сама созналась во всем, когда мы с Дэном случайно услышали ее разговор с подругой, которой она рассказала, как заставила нас отвернуться от тебя и посчитать, что ты — мерзавец.

— Это правда, Терренс! — подтверждает Даниэль. — Тогда мы поняли, что ты сказал правду о том, что никогда не бил свою девушку, а Рэйчел всем наврала… Нам с Питером, своему отцу, всем своим подругам… Тебе… И после этого мы буквально прижали ее к стенке и потребовали все объяснить.

— Она очень долго не хотела признавать и искала какие-то отмазки, — признается Питер. — Мол мы все не так поняли и вообще речь шла не о тебе. Но в итоге нам удалось заставить Рэйчел рассказать всю правду и подтвердить, что ты действительно никогда не избивал свою девушку, а только лишь однажды ударил ее по лицу.

— Хуже той пощечины больше ничего не происходило, — с грустью во взгляде отвечает Терренс. — Я очень быстро понял, что Рэйчел о многом соврала после разговора с Ракель, Альбертом и вами двумя. А уж когда вы оба обвинили меня в том, что я избивал свою девушку, все подтвердилось.

— Теперь и мы убедились в твоей невиновности.

— Правда я всегда знал, что она легко может соврать и преувеличить.

— Хотя это не означает, что мы с Питером полностью поддерживаем то, что ты сделал, — уверенно говорит Даниэль. — Мы по-прежнему считаем твой поступок омерзительным и не собираемся говорить, что это было правильно. Но все-таки мы оба прекрасно понимаем тебя. Понимаем, что ты просто мог быть на взводе и взорваться как хлопушка. И не оправдываем саму Ракель, которая и сама далеко не святая и пушистая. Она тоже поступила плохо и первая начала ругаться с Рэйчел.

— Ее тоже можно понять. И я ее понимаю.

— К тому же, недавно мы прочитали в Интернете одну статью, в котором говорилось о том, что Саймон Рингер попал в больницу с пулевым ранением. Сейчас об этом говорят абсолютно все. Мы несколько раз за день можем наткнуться на новости о том, что произошло с тем типом.

— А еще там говорилось о тебе и Ракель, — добавляет Питер. — В тех статьях было сказано, что именно ты обратился в полицию и поехал вслед за этой девушкой, которая решила отправиться на встречу с этим Саймоном одна. Так что, МакКлайф, мы знаем, как ты надрал задницу этому ублюдку и показал ему, где раки зимуют.

— Мы высоко оценили твой поступок, Терренс. Правда. Мы ценим то, что ты не спрятался как трус, а сделал все, чтобы доказать свое сожаление. И мы уверены, что на этот раз твой поступок был совершен не ради сохранения репутации. Он был сделан от чистого сердца.

— На этот раз я поступил так, как и должен был, — уверенно отвечает Терренс. — Я делал это не ради репутации, а ради любви к той, которая мне на самом деле небезразлична. Я не мог остаться в стороне, когда у меня появился шанс покончить с этим ублюдком, который совершил намного больше дел, чем нам было известно.

— Мы знаем… — со скромной улыбкой кивает Питер. — Да и не только мы оценили это… Все об этом говорят! Эту новость активно обсуждает едва ли каждый человек. До этого момента так активно обсуждали только лишь новость о том, как вы с Ракель неожиданно ушли в тень и едва ли не хотите завершать свою