Опасный след - Нора Робертс

Отстегнули поводки. Джоз тут же погнался за белкой, и все щенки бросились за ним. Фиона лишь вздохнула, когда Джоз с разбегу попытался взобраться на дерево вслед за белкой, и устало провела ладонью по волосам.

— Не бегите за ними! Позовите их. Скомандуйте «ко мне» и «сидеть». Я хочу, чтобы все собаки вернулись к своим хэндлерам и сели рядом.

Легче сказать, чем сделать. Потребовались и время, и настойчивость, и тренировка.

Фиона повторила упражнение на выполнение команд «сидеть» и «ждать» индивидуально и в группе, стараясь сохранять беспристрастность, когда обращалась к Саймону. Затем отработала — с пристегнутыми поводками — команды «стоп» и «нельзя».

Действия, обычно приносившие радость, сейчас лишь усиливали боль, угнездившуюся где-то в основании шеи.

Урок закончился.

— Закрепляйте хорошие навыки дома, — сказала Фиона с вымученной улыбкой. — И не забывайте: положительное подкрепление, практика и игра.

Как всегда, посыпались замечания, вопросы, истории, которыми клиенты считали себя обязанным поделиться с ней. Фиона слушала, отвечала, поглаживала щенков и не испытывала ни капельки обычного удовольствия.

Однако она не огорчилась, когда Саймон задержался, спустив Джоза с поводка, чтобы малыш побегал с ее собаками. Очень хорошо. Она разберется с ним и исключит эту проблему из своего списка.

— Вас что-то мучает сегодня, — сказал Саймон, опередив ее.

— Простите?

— Вы меня слышали. И выглядите кошмарно.

— Может, хватит осыпать меня комплиментами?

— Тот парень в Калифорнии еще кого-то убил?

— Я не знаю. Откуда мне знать? Это меня не касается. — Фиона сунула сжатые кулаки в карманы куртки с капюшоном. — Мне жаль этих женщин, их семьи, но это не имеет ко мне никакого отношения.

— Кто спорит? Но вы не слушали, когда Ларри расписывал, как его супердворняга научился открывать двери, или когда Дайан показывала фотографию своего малыша, разрисовывающего цветными мелками бульдога. Я бы назвал это вашей версией реакции на неприятности. Так в чем дело?

— Послушайте, Саймон, то, что я ответила на ваш поцелуй… ну, будто бы ответила…

— Будто бы?

Фиона стиснула зубы.

— … вовсе на значит, что я должна делиться с вами подробностями своей жизни или объяснять причины изменений моего настроения.

— А я зациклился на «будто бы» и размышляю, как бы это было по-настоящему.

— Размышляйте на здоровье. Мы соседи, и в данный момент вы — мой клиент. Точка.

— Ну, вы определенно злитесь. Ладно, наслаждайтесь. — Саймон свистом подозвал щенка, и тот, естественно, привел за собой всю банду.

Когда Саймон наклонился, погладил и похвалил Джоза, Фиона снова вздохнула.

— Он сегодня хорошо отзывается на команду «ко мне». Еще не сидит спокойно на месте, но, в общем, успехи есть.

— Во всяком случае, за последние два дня он не сожрал ничего, о чем стоило бы сожалеть. — Саймон пристегнул поводок к ошейнику. — До свидания.

Он успел пройти полпути до машины, когда Фиона окликнула его. Окликнула спонтанно, не успела понять, зачем это сделала, и все же…

— Не хотите пройтись? Мне очень нужно прогуляться.

— Прогуляться? Где?

Фиона взмахнула рукой.

— Одно из преимуществ жизни в лесу — возможность гулять в нем.

Саймон пожал плечами, вернулся к ней.

— Не спускайте Джоза с поводка, пока не будете абсолютно уверены, что он остановится по команде. Он может погнаться за кроликом или оленем и заблудиться. Идемте, парни, прогуляемся.

Ее собаки радостно потрусили рядом, затем устремились вперед. Джоз натянул поводок.

— Ждать, — приказала Фиона, посочувствовав малышу. Собаки притормозили и сбавили темп, когда Джоз нагнал их.

— Он считает себя одним из больших парней. Такая прогулка ему полезна. Он осваивает новые территории, учится уважать поводок, реагирует на ваши команды.

— Это еще один урок?

— Я просто беседую.

— Вы когда-нибудь беседуете о чем-то, кроме собак?

— Да. — От раздражения Фиона на мгновение умолкла, как-то сникла. — В данный момент я ни о чем другом даже думать не могу. Боже, скорее бы пришла весна. Вот, пожалуйста, я могу жаловаться на погоду. Но день-то хороший, поэтому ныть трудно. И все же хочется, чтобы скорее потеплело и чтобы солнце не заходило до десяти вечера. Я хочу сажать цветы, выгонять из сада оленей и кроликов.

— Почему бы просто не поставить забор?

— Тогда я лишусь развлечения, потому что не смогу гонять оленей и кроликов. Собак они не боятся, и это моя вина, так как я научила парней не гоняться за… упс. Я опять о собаках. Мне нравится, как здесь пахнет.

Фиона глубоко вдохнула сосновый аромат, с благодарностью заметив, что головная боль немного отступила.

— Мне нравится, как свет струится сквозь кроны деревьев. Когда-то я думала, что стану фотографом, потому что люблю свет, и тени, и лица людей, и позы. Но у меня не получались интересные фотографии. А потом я хотела стать писателем, однако заскучала и подозреваю, что и тут у меня ничего бы не получилось. Правда, я люблю делать заметки… для блога или информационных бюллетеней, или маленькие статьи о, ну, вы знаете, по теме, которой я сейчас старательно избегаю. А потом мне показалось, что я могла бы стать тренером по легкой атлетике, но… я подумала, что мне не хватит твердости характера. Правда, я не уверена, так ли уж нужна твердость характера в двадцать лет. Почему вы молчите?

— В основном потому, что вы никак не заткнетесь.

Фиона вздохнула.

— Это правда. Я болтаю всякий вздор, потому что не хочу думать. И я прекрасно сознаю, что пригласила вас прогуляться, чтобы не думать и не грустить. Я не злюсь. Я тоскую, а это разные вещи.

— А по мне, так одно и то же.

— Вы твердый орешек, Саймон. Это не должно было бы привлекать меня.

Они вышли на полянку, окруженную огромными деревьями. Пышные кроны смыкались высоко в небесах и вздыхали на ветру, как морской прибой.

— Почему Оркас? — спросила Фиона. — Почему из всех возможных мест вы выбрали Оркас?

— Здесь тихо. Мне нравится жить у воды. Подержите. — Он сунул ей поводок и отошел к большому крученому пню, наполовину вывороченному из усыпанной хвоей земли.

Саймон обошел пень, присел на корточки, постучал по нему.

— Здесь еще ваша собственность?

— Да. Мы ушли недалеко.

— Я хочу взять это. — Он покосился на Фиону. В его глазах цвета старинного золота мелькнули искорки солнечного света. — Можно мне это взять?