Измена - Меган Хорхенсен

Москва. Зима — весна 1992 года.

Приступая к работе по делу Кеннеди, я считал, будто Глеб меня задействовал для того, чтобы служба мёдом не казалась, а ещё дабы отвлечь способного работника от грустных мыслей по поводу нищенских зарплат. Из армии в те месяцы офицеры бежали тысячами, а банки и финансовые компании, с удовольствием привлекали военных пенсионеров, придававших благочинный оттенок мошенническим конторам.

Но, в точности как у Глеба, мое удивление росло с каждым днем. Поражала залихватская наглость абсолютного, несомненного, очевидного абсурда обвинений. Поражало ответное молчание власти. Иногда, впрочем, с неловкими попытками оправданий. Таких оправданий, чтобы народ окончательно уверовал в её, власти, виновность.

Начал я там, где Глеб остановился. Сначала углубился в семидесятые годы, потом, в ошеломлении, вернулся к истокам, отмечая упущенные Глебом обвинения. И ведь какие обвинения! Любо-дорого смотреть!

Первый раз хмыкнул, прочитав бурное обсуждение случая с пропавшим черепом Кеннеди. Писали о нём очень многие.

Якобы в августе семьдесят второго года некий Сири Вехт, патологоанатом из Питтсбурга, штат Пенсильвания, получил разрешение суда на исследование черепа Джона Кеннеди. Цель — определить угол попадания пули. Каково же было удивление врача, когда выяснилось, что череп покойного президента исчез из архива!

После прочтения стало смешно, мол, какую только глупость не печатают. Но смеяться я перестал, увидев реакцию руководителей страны — беспомощные заикания: да не знаем мы, куда череп делся, может быть, ещё найдётся…

Вместо того, чтобы внятно и чётко высмеять и врача Вехта и тех папарацци, что пропажу черепа на щит подняли.

Ведь не имеет значения, кремировали человека или закопали. Череп в архиве не хранят. Череп либо закопали вместе с остальными костями, либо сожгли вместе с ними же.

Трудно внятно объяснить ситуацию? Либо власть дурная, либо народ упорно дурят.

Дальше наткнулся на повторяющиеся во всех публикациях доказательства невиновности Освальда: оказывается, Ирлин Робертс, хозяйка квартиры, которую снимал Освальд, заметила постояльца в 13.04 на автобусной остановке в километре от места убийства полицейского Типпита, застреленного в 13.06. Следовательно, не мог Освальд в Типпита стрелять!

Читаю показания Робертс в протоколах следствия: она видела Освальда в 13.34, через полчаса после гибели Типпита! Почему во всех книжках указано очевидно ошибочное время их встречи? Почему никто очевидную глупость за десятки лет не опровергнул? А ведь на этом строятся версии невиновности Освальда в деле Типпита.

* * *

Уоррен Рейнольдс не опознал в Освальде убийцу полицейского. Однако «через какое-то время» (так мило пишет прокурор Гаррисон, решительный борец против официальной лжи и подтасовок) в Рейнольдса стреляют. Он тяжело ранен. Выйдя из больницы, запуганный Рейнольдс заявил, что в Типпита стрелял именно Освальд.

Изучаю архивы. Оказывается, Рейнольдс был ранен грабителем через два года после завершения следствия. Грабитель задержан и осуждён. Рейнольдс и после ранения не признал Освальда, так как стоял на значительном расстоянии и видел Освальда со спины.

Стыдливое умалчивание Гаррисона о дате ранения понятно. Власти почему себя не выгораживают?

* * *

Агенты ФБР Франсис О’Нил и Джеймс Сиберт забрали у следователя Стовера четыре пули. Но ведь официально считается, что в Кеннеди стреляли трижды! «Как же так? — задаётся вопрос в сотнях книг. — Куда же это четвёртая пуля делась, а?»