Убить Райли - Катарина Блэк

Усевшись на своё место я принялась за десерт. Кусок не лез в горно, но чтобы не обидеть маму, пришлось съесть всё до последней крошки. Присутствующие последовали моему примеру, как только распрощались с Марком.

— Поговорим. — вставая отчеканил отец.

— Конечно.  — возражать не было смысла, да и я не видела в этом смысла. Когда-то приходит конец всему, и сегодня я, наконец-то, избавлюсь от одной из самых грязных тайн, скрываемых от родителей.

— Надень куртку, — добавил полковник, выходя на веранду.

Мама делала вид, что ничего странного не происходит, и продолжала развлекать гостей.

***

Отца я нашла в меленькой полуразвалившийся беседке в дальнем углу заднего двора. Покосившееся строение в темноте походило на раскрытую пасть чудовища, и пущей жути нагонял огонёк, становившийся то ярким, то тусклым.

— Ты когда начал курить, пап? — озадаченно поинтересовалась я.

— Я всегда курил, — выдыхая дым, ответил полковник, — но я позвал тебя сюда не обсуждать моё курение, а обсудить твои отношения с Марком.

— Нет никаких отношений, па. — присаживаясь рядом, я побольше укуталась в куртку.

— Я так и понял, — делая очередную затяжку, прохрипел отец, — может расскажешь, что происходит.

— Ничего не происходит. Абсолютно!

Отец долго смотрел в темноту, переодически вдыхая и выдыхая белый дым.

— Что случилось в день свадьбы? — после недолгого молчания начал мужчина.

— Откуда... ну, это уже не столь важно...

— Важно всё, что касается моей единственной дочери. — ох, таких сантиментов я никогда не слышала от полковника.

— Ладно, но только дай слово, что ничего ему не сделаешь, а яйца я ему и сама оторву, если что.

— Даю. — отец чуть не подавился окурком от моих слов. Прежде я себе такого не позволяла.

— История будет короткой и банальной, да и вообще бы её не раскрыла, но мне неприятно, что этот слизняк ошиваться в вашем доме. Что-то или вынюхивает или ему что-то надо.

— И?

— И ничего, я застала своего жениха трахающим мою подружку невесты. В день нашей с ним свадьбы! Свадьбы! Подробности их соития тоже описать? — последнее сказаное было уже лишним, но слов не вернуть, что сказано, то сказано.

Хоть и вышло грубовато, но это случилось.

Наконец, наконец-то я открылась отцу. Он тогда ничего не спрашивал, ничего не требовал, просто отпустил меня. Родственникам была представлена версия о том, что мы ещё молоды и решили подождать. Глупо и по детски, знаю, но ничего другого мне тогда в голову не пришло.

Через два дня я перевелась в Куантико и отдалась работе. Полностью. Без остатка. Вскоре мне нашлось место и в спец отряде, чему я безумно обрадовалась, ведь чем дальше я была от Нью-Йорка и всех этих воспоминаний, тем лучше. Свою боль и страдания я убивала с каждой выпущенной пулей. И это продолжалось до сих пор.

Волна облегчения накрыла меня с головой. Я так долго держала всё в себе, что и забыла, как это чувствуется себя освобождённой. Свобода от тлена предательства, горечи, разочарования и недосказанности.

В какое-то мгновение стала  не ощутима вечерняя прохлада, ночные жители оживились, начав повсеместно петь свои трели.

— Только маме на говори, хорошо, пап. Она не перенёс этого. — заговорив, я уже хотела повернуть голову к отцу, но он резким доведением прижал меня к себе, обнимая за плечи.

Мои рёбра опять заныли от внезапного внимания, и из глаз посыпались искры.

— Уф-ф-ф, — с горечью выдохнула я.

— Прости, милая, совсем забыл о твоих ранениях. — всё так же, не отпуская меня, заговорил отец.

— Можно я останусь сегодня у вас? — неожиданно для себя поинтересовалась я у полковника.

— Конечно. Что за глупые вопросы? — отец состроил лицо, которое всегда делал пока я была маленькая и задавала ему миллион вопросов. Такая гримаса позабавила нас обоих, разрядив обстановку.

А позже... позже мы перебрались в дом, чтобы не задубеть на улице. Все разъехались, мама успела уже все убрать и пошла отдыхать. Мы с отцом, чтобы не шуметь, устроились на кухне. Где-то в полночь, заспанная мама разогнала нас спать, но до этого мы успели обсудить всё. Больше не было тайн и секретов, недомолвок и недосказанности — всё осталось в прошлом.

И уйдя спать, я за долгое время, уснула счастливой.