Продавец острых ощущений - Алексей Макеев

— Что-то я тебя не припомню, — Гуров не забыл, что в магазине в тот день был один продавец. — Ты здесь был?

— Нет, я во дворике сидел. Не люблю смену раньше принимать. А то кое-кто считает, что все за него должны работать, а он только зарплату будет получать.

— Это ты про сменщика? Странный парень.

— Не то слово, — подхватил парнишка. — И ленивый, вот он точно не перетрудится. Как думаете, ту квартиру теперь дешевле сдавать будут?

Вопрос прозвучал без перехода и буквально поставил Гурова в тупик.

— Квартиру? Ту, в которой убийство произошло? — уточнил он.

— Ну да. Я бы снял, если бы по деньгам договорились. А что? От работы пять минут, и район мне знаком. Хороший вариант, — рассуждал парнишка. — Я у бабки живу, комнату снимаю. До работы два с половиной часа добираться, а тут рядом совсем. Не замолвите за меня словечко перед хозяином?

— Боюсь, не получится, — развел руками Лев. — Не в моей компетенции.

— Нет, заставлять не нужно. Просто сказать, что вот, мол, хороший парень, на долгий срок квартиру снимет. Не будет таких проблем, как с этим жильцом, которого неизвестно где подцепили.

— Ладно, я подумаю, — пообещал Гуров, выходя из магазина.

— Он сейчас как раз в квартире! — вдогонку ему крикнул парень. — Удачный момент, чтобы поговорить!

Лев резко развернулся, вернулся в магазин и подступил к парнишке:

— Кто сейчас в квартире?

— Да тот, хозяин новый. Минут десять назад в магазин заходил. Взял моющие средства, тряпки и ушел. Отмывать, наверное, собирается, — предположил парень. — Я поэтому и попросил, чтобы вы это, замолвили за меня…

— Будет тебе квартира! — похлопал парнишку по плечу Лев и помчался к дому, где убили Кадацкого.

На последний этаж он поднялся вовремя. Дверь в квартиру стояла открытой, клочок бумаги с печатью, предназначенный для обозначения зоны, куда нет доступа, болтался на косяке. Из квартиры доносился звук льющейся воды. Гуров ворвался внутрь и сразу в ванную комнату. Там, наклонившись над раковиной, стоял мужчина.

— Стоять, руки за голову! — выкрикнул Лев.

От неожиданности мужчина выронил пластиковое ведро и медленно повернулся, подняв руки так высоко, как только мог. Лицо приобрело оттенок старой побелки, губы подрагивали, в глазах не просто страх, а дикий ужас. Если бы мог, он бы заорал во все горло, но язык онемел, и все, что он мог из себя выдавить, лишь жалкий писк.

— Проклятье, весь пол залил, — опустив глаза вниз, проговорил Лев. — Посмотри, что натворил! Да опусти ты руки!

— Кто вы? — выдавил из себя мужчина.

— Вопрос в том, кто ты и кто тебе позволил проникать в опечатанное помещение? — грозно произнес Гуров. — Не видел печать на двери?

— Это моя квартира, у меня документы есть… — Мужчина потянулся к карману брюк.

— Руки! Убрал руки от карманов!

— Вы из милиции? — с надеждой в голосе спросил мужчина.

— Из полиции, — поправил Лев. — Полковник Гуров. Московский уголовный розыск.

— Полковник? Вот удача! Как же вы меня напугали! А я — Сергей Антипин, владелец квартиры. Мы с вашим коллегой общались по телефону, он говорил, что вы у них главный. Могу я теперь в карман залезть?

— Что там?

— Документы. Хотите, сами возьмите, я не возражаю. — От облегчения Антипин был готов на все.

Лев достал из кармана брюк паспорт. В нем лежало свидетельство о праве собственности на квартиру. Изучив документы, он внимательно посмотрел на мужчину и спросил:

— Ты зачем в квартиру полез, Антипин?

— Так отмывать же надо, — удивленно произнес тот. — Как ее в таком виде сдавать?

— Кому сдавать? Ты действительно не понимаешь или притворяешься? Идет следствие, твоя квартира является местом совершения преступления, а ты собрался все улики смыть?

— Да времени-то сколько уже прошло! Все отпечатки наверняка сняли, а чего здесь еще искать?

— Пока разрешение не получено, место преступления должно оставаться неприкосновенным, — объяснил Гуров. — Сначала разрешение получи, потом отмывай.

— Я деньги на ней теряю, — расстроенно проговорил Антипин. — Весь сезон мимо меня пройдет.

— Надо было проверять, кому квартиру сдаешь. А ты даже встретиться с квартиросъемщиком не удосужился.

— Что же мне делать? Я ведь без куска хлеба останусь, — чуть не простонал Антипин.

— Есть у меня на примете жилец на твои квадратные метры, — неожиданно для самого себя сказал Лев. — Парнишка — продавец из соседнего магазина. Денег больших он тебе заплатить не сможет, зато и убивать его никто не придет. Это не владелец ивент-агентства, за ним убийцы с тесаками толпами ходить не будут. Не интеллигенция, и сленг соответствующий, зато надежно и надолго.

— Ну да, владельцы агентств тоже не все грамотной речью похвастаться могут, — согласился Антипин. — Этот вон, когда звонил, такие словечки вставлял! Я мужик, а даже мне неприятно.

— Хочешь сказать, Кадацкий за речью не следит? Странно.

— Следит или нет, а выражался он весьма косноязычно, и словечки всякие заковыристые не к месту вставлял, — продолжал вспоминать Антипин. — Знаете, когда человек хочет умным казаться, а сам понятия не имеет, что значит слово «аутентичный» и в каком контексте используется слово «априори».

— Не знал? Удивительно. Насколько я могу судить, Валерий Кадацкий речь себе поставил покруче профессора-филолога. — Гуров испытывал недоумение. — Да и как иначе? Профессия обязывает.

— Странно, а мне так не показалось. Я, правда, тоже литературных курсов не заканчивал, но мать у меня всю жизнь учителем русского языка и литературы в школе проработала. Вздумай я так выражаться, она бы мне язык отрезала.

Инцидент с проникновением был исчерпан, все темы обговорены, и Гуров отпустил Антипина со строгим наказом больше в квартире до особого распоряжения не появляться. Сам же поехал на Петровку, переваривать новую информацию. По дороге в его голове попеременно крутились слова Антипина насчет косноязычия квартиросъемщика и фраза, произнесенная вором Трапом.

«Бывает, убийцы находят жертву, а бывает и наоборот». Что значит эта фраза? Что он имел в виду? Жертва сама нашла убийц? Кадацкий сам нашел своих убийц? Сам себя заказал? В судебной практике такие случаи встречаются. Но зачем ему убивать себя? В бизнесе у него все стабильно, семейные неурядицы он решает другим способом, с деньгами напряга нет, со здоровьем, по словам супруги, тоже. Так зачем ему себя убивать?

Нет, не мог он выступать в роли заказчика. Кто станет обрекать себя на подобную смерть? И все же Трап сказал то, что сказал. Бывает, убийцы находят жертву, а бывает… Что бывает? Что они ее не находят? Но ведь труп есть, значит, убийцы жертву нашли. Или нет? И тут Гурова осенило: что, если они пришли за кем-то другим? Что, если жертва вовсе не Кадацкий? Он резко свернул с дороги, припарковал машину на ближайшем пятачке, заглушил мотор и задумался.