Неумышленное ограбление - Наталия Левитина

— Закрыто, закрыто, не усердствуй! — крикнул мне из гостиной симпатичный.

— Пойдем в преферанс сыграем, нам человека не хватает, — поддержал его козел рогатый, обозвавший меня вчера «железным тазиком». — Баксы есть? Нет?

Конечно, долларов у меня не было. Козел рогатый с сальной улыбочкой сказал:

— Ну, садись, садись, потом разберемся… — и под этим явно читалось, что он не отказался от своего вчерашнего замысла, и они будут в случае проигрыша расплачиваться долларами, а я — моим прекрасным упругим телом.

Ну и просчитались же они! Эти господа и не подозревали, что столкнулись в моем лице с опытным ветераном преферансных боев. Правда, я привыкла играть в более интеллигентной компании. Через пятнадцать минут, в течение которых они неимоверно блефовали, вымогатели поняли, что играют не с дурочкой, знакомой с преферансом лишь по компьютерной версии. Козел рогатый заявил мизер, которым у него и не пахло, и конечно же прогорел. Симпатичный три раза пролетел на восьмерной игре — ну и дурак. Раз не можешь взять восемь взяток — так и не заказывай. Преферанс — это игра для тех, кто умеет трезво оценивать свои возможности и обладает острым глазомером, чтобы надбавить сверху ровно столько, сколько можно взять артистизмом и уверенностью в своей неотвратимой победе. Если через несколько часов мне суждено было погибнуть от рук шантажистов, то сейчас судьба заблаговременно расплачивалась со мной за будущую несправедливость: карта шла, как никогда в жизни.

Через пару часов, разочарованные, боевики отсчитали мне 136 долларов, и, пряча их в карман джинсов, я с тоской думала о том, что раз они мне их отдали, значит, уверены, что живой я от них не уйду.

В «своей» комнате я включила магнитофон (очень в тему зазвучал саундтрэк из «Крестного отца») и снова высунулась из окна. Тротуар притягивал меня, там были люди, по нему можно было уйти далеко-далеко от этого мрачного здания. По дороге неслись автомобили. Да, слишком высоко: третий этаж дома довоенной архитектуры — это все равно что четыре обычной пятиэтажки. Почему-то на дороге не наблюдалось следов работы ночных мучителей. Что же они так усердно сколачивали всю ночь?

Минут через двадцать я с удивлением заметила, что некоторые прохожие задирают вверх головы и смотрят в мою сторону. Неужели заметили мои молящие о спасении глаза? Но острый критический ум сразу же подсказал мне, что не моя симпатичная мордашка интересует разгуливающих внизу, на свободе, мужчин и женщин. Я высунулась в окно по пояс и завертела головой. Ого! Вот это да! На расстоянии вытянутой руки к фасаду дома, закрывая соседние ряды окон, крепилась металлическая конструкция — основа огромного рекламного щита белого цвета. Вот так оперативность! Смонтировали за одну ночь. Конечно, сбоку я не могла прочитать, что рекламировал щит, но сердце сладко заныло в предчувствии неожиданного поворота событий. Усевшись верхом на подоконник, так, что одна нога висела над батареей, а другая — над десятиметровым пролетом улицы, я подергала рукой металлическое крепление. Держалось крепко, хотя и подрагивало. Мои пятьдесят килограммов погоды не сделают, вот восхитительной Монсерат Кабалье в моем положении пришлось бы тяжко, а я справлюсь. Основа рекламного щита могла сойти за узкую лестницу, каждая поперечная перекладина которой соединялась с соседней двумя перекрещивающимися полосками.

Только бы охранники не вздумали проведать меня в столь ответственный момент моей биографии! Сначала я примостила на эрзац-лестнице правую руку и ногу. Центр тяжести переместился, и я уже никак не смогла бы залезть обратно. Минуты четыре ушло на устройство левой части тела. И вот я на свободе! Осталась сущая ерунда — преодолеть девять-десять метров, отделявших меня от тротуара.

Уже через полтора метра я начала выматываться — перекладины были в разрезе не круглыми, а квадратными и больно резали ладони. Переносица чесалась от пота. Не меньшую трудность представляли колени, правое еще куда ни шло, я вытирала им свежую пыль с края щита, а вот левое все время упиралось в угол, образованный шершавой стеной дома и железкой. К тому же начал противно ныть живот.

Если бы можно было вернуться, я бы вернулась и отдала им эту поганую дискету. Но подъем был еще сложнее спуска.

Приземлилась я почти на голову незнакомого парня. Сердце колотилось, дыхание прерывалось. Невероятно, но я была на земле.

— Ну ты гигант, — восхищенно пробормотал парень. — Я наблюдал за тобой. Часто ты так тренируешься?

— Нет. Только как найду подходящий щит, — просипела я, облизывая пересохшие губы, и рванула прочь, вверх по улице. Свобода!!! У меня появился новый повод для внешне беспричинной радости. Теперь, кроме радости просто жить, я всегда буду радоваться тому, что живу на свободе.

Окончательно я отдышалась только в метро, в вагоне. Тут им меня трудно будет выловить.

Куда же мне теперь, преследуемой гнусными вымогателями, податься? А в кармане лежало 136 долларов — не бог весть какая сумма, но для простого советского человека большая радость. Куплю сейчас билет на поезд в Рим.

Хотя Сергей и Антрекот, наверное, уже в панике. Поэтому я вышла на «Новослободской», завернула в валютный магазин, купила ярко-розовую водолазку, черную мини-юбку и солнцезащитные очки, туфли на каблуке, вишневую губную помаду, большой пакет и сумочку. Весь этот маскарад обошелся в 121 доллар. В примерочной я смастерила себе хвостик на макушке, переоделась, сложила джинсы и прочее в пакет, накрасила губы, повертелась перед зеркалом и вышла из магазина обновленной внешне и внутренне. Внутренне — потому что мне пришла в голову мысль — а почему бы не зарабатывать себе и Антрекоту на жизнь преферансом? Если я сейчас играю так блистательно, то что же будет через год упорных тренировок, учитывая мою неодолимую привычку стремиться к истинному профессионализму во всем, за что ни берусь?

Домой я не пошла. Возможно, там уже устроена засада. Я отправилась на пустующую квартиру Эванжелины, ключи от которой, после отъезда моей Веры Засулич, я носила в связке со своими. Оттуда позвоню Сергею или Марине и предупрежу их об опасности.

Я вставила ключ в замочную скважину и в этот же момент остро ощутила, как мне не хватает бестолковой, ослепительной Эванжелины. Не виделись целый месяц, а до этого не расставались, можно сказать, почти всю жизнь. Очень кстати было бы сейчас получить от нее вызов — укрылась бы в Штатах от преследователей. Хотя вызов в Америку с оплаченным билетом — всегда кстати.

На втором обороте ключ повернулся сам собой, дверь резко распахнулась, по инерции я влетела в квартиру и попала прямиком на роскошную грудь Эванжелины!!!

* * *

Нежданная моя, она тут же воспользовалась моим состоянием — а у меня случился двусторонний инсульт — и стала мять меня в объятиях и окроплять светлыми слезами радости. В следующий момент из комнаты вылетела Катерина и с победоносным кличем повисла на моем плече.

— Ты прямо как чувствовала, — вопила Эванжелина в экстазе, — мы прилетели сюрпризом! Только что из аэропорта! Тебя не узнать! Два чемодана подарков! Обратно полетим все вместе! На свадьбу! Как мы без тебя скучали! Как удачно ты появилась!