Идеальность - Александр Матюхин

— Смешно, — сквозь слезы фыркнула Лера.

— Я это к тому, что не надо себя накручивать раньше времени. Найдется твой Пашка, что с ним сделается?

Некоторое время они молчали. Лера докурила и немного успокоилась. Слезы уже не лились. Толик выпил чай и затушил сигарету в пепельнице.

— Сделай, пожалуйста, еще одну вещь, — попросила Лера. — Пока ты не ушел, ладно? Посмотри информацию о Подольской. Про которую писал Пашка. Я пока… не в состоянии…

Толик кивнул, сел за ноутбук. Лера пошла умываться, отметила в отражении припухшие от слез веки, раскрасневшийся нос. Красавица, блин.

Вернулась на кухню и обнаружила, что Толик хмурится.

— Что-то случилось? — она подсела рядом на табуретку и сразу же увидела открытую на ноутбуке новостную заметку.

«Вероника Подольская — внезапная трагедия»

Внизу два фото. На одном крупным планом — девушка, голубоглазая, чуть полноватая, с длинными каштановыми волосами. На втором: общий план какого-то сгоревшего здания.

«Мало кто мог подумать, что жизнь успешной молодой предпринимательницы оборвется таким трагическим способом, — прочитала Лера, — в ночь с двадцатого на двадцать первое апреля две тысячи восьмого в магазине «Сладкая парочка» произошел пожар. Находившиеся в помещении два кондитера и Вероника погибли, не успев выбраться. По предварительным данным, люди находились в подвальном уровне магазина, где располагалась кондитерская мастерская. Все они умерли от отравления угарным газом»

— Господи. — пробормотала Лера. — Ей же всего двадцать было. Молодая совсем.

— Такое иногда случается, — ответил Толик. — В семнадцать она начала вести бизнес. В девятнадцать открыла магазин и мастерскую. Крутая карьера. Жаль, что оборвалась таким вот ужасным образом.

— Поджог? Не захотела с кем-то делиться? Конкурировала?

— Малый бизнес не интересен крупным игрокам. Его проще выкупить, чем устраивать поджоги. — сказал Толик. — Вот, еще одна статья. По итогам расследования причиной пожара назвали короткое замыкание и халатность при установке противопожарной системы. Люди, находящиеся в подвале, не знали о пожаре, пока не стало слишком поздно. Они просто не смогли выбраться.

Лера кусала губы, вчитываясь в статью. Фото здесь было тоже самое, растиражированное по интернету — молодая улыбающаяся девушка с вьющимися каштановыми волосами.

— Поиск по фото, — попросила она. — Пожалуйста. В чём связь между Натой и Вероникой? Зачем ей старые журналы и заметки, о которых сообщил Пашка?

Толик вывел результат поиска. Полностью фотография выглядела так: это был групповой снимок кулинарной студии. Пожилая преподавательница в окружении десяти подростков. Надпись внизу: «Юные поварята, 2002». Вероника на фото стояла крайней слева. А с другой стороны, справа — Ната. Молоденькая, четырнадцатилетняя Ната.

Лера вдруг вспомнила.

— Она ходила на кулинарные курсы. Это была её страсть. Ната хотела стать кулинаром, открыть своё дело, магазин… Она дома постоянно что-то готовила. Не для того, чтобы порадовать нас кулинарным шедевром, а чтобы показать, как круто умеет, например, запекать утку или фаршировать куропаток.

— Они были там вместе, — подытожил Толик. — Тогда понятно, почему Нате была интересна судьба Вероники. Скорее всего, они дружили.

— Ни разу не слышала об их дружбе.

— Подозреваю, ты не слишком-то интересовалась жизнью сестры, верно? Мало ли, что между ними было. Может быть, она хотела помочь расширить бизнес, или еще что-нибудь.

— Или завидовала. Вероника воплотила её мечту. Вот тебе и конкуренция.

Толик хмуро покачал головой.

— Не верится мне. Ты еще скажи, что это Ната устроила поджог. Сколько ей лет тогда было? Двадцать? Становление маньяка, не иначе.

— Но зачем тогда она хранит журналы о Веронике? Должна же быть какая-то связь. Подумай сам! Прошло десять лет со смерти девушки. А журналы лежат у Наты в отдельной комнате. Какая-то психологическая фигня, уж поверь, я в этом отлично разбираюсь.

— Если бы Вероника как-то навредила Нате своим бизнесом, то Ната бы могла привлечь вашего папу, разве нет? Но у Наты, если я правильно понимаю, никогда не было кондитерского магазинчика, а, значит, и конкуренции. — пожал плечами Толик. — Я вообще не вижу зловещей связи между ними. Да, есть совпадение. Да, у Наты какие-то тараканы в голове. Возможно, она хранит заметки обо всех своих знакомых, с которыми когда-то дружила. У тебя вот флешки. А у нее — вырезки из журналов. У каждого человека свои скелеты в шкафу.

Толик поднялся.

— Не зацикливайся на этом, хорошо? — попросил он. — Выпей еще… что ты там пьешь. Отдохни. Ната тебе мстит, тут вопросов нет. Но это мелкая, шкодная месть, ничего большего. А если начнёшь реагировать, у тебя снова будет срыв.

— Она этого и добивается.

— Тем более. Лучший способ противостоять Нате — не делать так, как она хочет. Попробуй расслабиться.

— О, сколько человек мне это уже сказали! — пробормотала Лера. Она почувствовала себя опустошенной и уставшей. — Я расслаблюсь, не переживай.

— Вспомнил, какая ты иногда бываешь грубая, — Толик улыбнулся и направился в коридор. — Эта грубость отлично смотрелась на камеру.

Лера осталась на кухне. Она увидела, как Толик подошел к двери, обернулся, неловко взмахнул рукой. Потом пару секунд возился с замком, вышел на лестничный пролет. За его спиной было пусто, санитары и журналисты не обивали порог квартиры.

— Я позвоню, — сказал Толик и закрыл дверь.

24 октября 2019

Запись #131. Расшифровка

Римма Ивановна, мне у вас хорошо.

Когда путаются мысли, я иду к вам. Привыкли уже, да?

Меня успокаивает ваш большой, но в то же время уютный дом. Ваше внимание. Наши с вами разговоры. Вы — замечательная собеседница. В первую очередь потому, что умеете слушать. Кто в наше время вообще слушает?

Денис умер. Комнаты тихие и пустые. Тишина эта давит, будто меня поместили в нору, а стенки её медленно сужаются. Скоро я не смогу выбраться. Страшно сидеть в доме одной.

Я ведь всегда шла вперед, как ледокол. «Жизнь дается один раз, не нужно тратить время на остановки» — это ведь ваша фраза, из книги «Любовь обнимет вечность». Прекрасно её помню. Прочитала в журнале, когда мне было четырнадцать. И вот представляете, пришлось остановиться. Я в растерянности. Не знаю, что делать дальше. Как начать двигаться? В какую сторону? Где я вообще свернула не туда?

Впрочем, как обычно. Ударюсь в воспоминания.

Никогда бы не подумала, что всего в квартале от меня живет такая знаменитость. Римма Ивановна Бельгоцкая! У отца в доме все ваши книги есть. А у кого их нет? Фильм про доктора Васютова, с Джигарханяном, по вашей книге. Это же шедевр! А сказка о Мальчике Без Слёз? Я рыдала, когда читала. Лучшая детская книга, после «Красавицы и чудовища». Жаль, что вы в последнее время почти ничего не пишете. Заметки в «Русском пионере» не в счет. Хотелось бы, как раньше, толстенный подростковый роман о приключениях какого-нибудь провинциального доктора или милиционера, о коварном убийстве и идеальном преступлении. Эх! Я всё равно вас обожаю. Вы в жизни оказались такой же, как представлялись мне, когда я читала книги.