Скрытые глубины - Энн Кливз

Он жил в новом микрорайоне на одной из крутых улиц между набережной и центром города, в четырехэтажном многоквартирном доме. На одной стороне улицы была готическая часовня методистов, на другой – магазин ковров. Он купил квартиру сразу после того, как разошелся с Эмили, но, оглядываясь назад, мог мало что вспомнить про переезд. Что-то в контракте его разозлило, и он ругался на риелтора, подписывая его. Клайв помог ему поднять по лестнице мебель, которая не влезла в лифт, договорился с энергетической компанией, чтобы ему подключили электричество, даже заварил ему чай. Такой уж он был друг. Никогда не суетился, но всегда был рядом, когда нужно. Гэри надеялся, что в аналогичной ситуации повел бы себя так же, но не был в этом уверен. Сейчас квартира стала ему настоящим домом – он нигде больше не ощущал себя так с тех пор, как был ребенком. Жаль было бы уезжать.

В то утро он подвез Клайва до дома из Фокс-Милла. В машине они говорили о мертвой девушке на побережье, включили местный радиоканал, чтобы послушать, будут ли об этом рассказывать в новостях. Говорил в основном Гэри. Клайв почти все время молчал – как обычно. Может, поэтому они так хорошо ладили. Гэри любил выступать на публику. А Клайв с детства был нелюдимый, даже сейчас у него не было других друзей, кроме Гэри, Сэмюэла и Питера. Обнаружение тела девушки стало главной новостью, но детали не сообщались. Ничего не говорили ни о том, как ее нашли, ни о цветах. Даже не назвали ее имя.

Гэри вышел на балкон и посмотрел на город и реку. От пристани Саут-Шилдса отчаливал паром. Держа в руке телефон, Гэри облокотился на ограду, чтобы набрать номер. Он жил на последнем этаже, шум улицы сюда почти не доходил. Он как раз собирался нажать кнопку вызова, как зазвонил домофон, и он зашел в квартиру, чтобы посмотреть, кто пришел. Он был рад отложить этот звонок. Все еще не знал, что сказать.

– Это я, дорогой. Вера Стенхоуп.

Детектив, которая приходила прошлой ночью. Он думал, что уже ответил на все ее вопросы, и ее появление привело его в замешательство. Раньше он любой разговор мог повернуть в благоприятное для себя русло. У него было достаточно уверенности в себе, чтобы получить любой заказ и отболтаться от любых проблем. Сейчас с этим было сложнее. Но и заставить ее ждать внизу он не мог.

– Поднимайтесь.

Он старался говорить легко, чтобы показать, что ему нечего скрывать.

Он посмотрел на свое отражение в большом зеркале. Привычка. Для большей уверенности в себе. Это как потратить целое состояние на хорошую стрижку и приличную пару обуви. Затем он открыл дверь квартиры и стал ждать ее появления. Он не слышал звуков лифта и потому размышлял, не вызвали ли ее по какому-нибудь более срочному делу, как вдруг она появилась наверху лестницы, хрипя и задыхаясь.

– Не люблю лифты, – слова вырывались сквозь одышку, словно она обвиняла его в том, что он живет так высоко. – Все время думаю, выдержат ли они мой вес.

И он понял, что ее внешность была для нее больной темой. Наверняка в школе ее дразнили, и единственным способом защиты было пошутить над собой первой. Он удивился, что накануне ночью почувствовал себя униженным перед ней. Гэри прислонился спиной к двери и пропустил ее в квартиру вперед себя.

Он наблюдал, как она изучает квартиру, попытался увидеть все ее глазами. Наверняка здесь чище, чем она ожидала. У него было много оборудования, но все оно убрано в коробки и расставлено по полкам вдоль стены. Он не возражал против легкого беспорядка, но не любил хаос. У той же стены стоял длинный письменный стол с компьютером и принтером, парой наушников и стопкой музыкальных журналов. В центре комнаты был диван и журнальный столик. В углу – телевизор и DVD-плеер. На стенах висела пара увеличенных черно-белых фотографий. На одной из них была изображена река в центре города в сумерках, со всеми мостами до моста Тысячелетия. «Но здесь нет ничего личного», – подумал он. Ничего, что рассказало бы о нем самом. Он позволил себе оставить одно фото Эмили, но оно стояло на письменном столе, маленькое и неприметное. Вряд ли инспектор обратит на него внимание.

– Садитесь, – сказал он. – Чай? Кофе?

Ее лицо раскраснелось от подъема по лестнице. Он тоже не пользовался лифтом, если только не нес тяжелую аппаратуру, но у него даже дыхание не сбивалось, когда он добирался до последних ступенек. Не будь таким самодовольным придурком, сказал он себе. Она тучная немолодая женщина. Нашел с кем сравнить.

– Может, найдется баночка пива? – сказала она. – Я не привередливая, дорогой. Что есть в холодильнике, то и несите.

Он улыбнулся. Сам того не желая, он почувствовал, что она ему нравится. Вытащил две банки лагера и взял бокал для нее. Она осторожно опустилась на диван. Он сел на пол, вытянув ноги вперед, и заметил, что она его разглядывает.

– В вашем досье говорится, что вам тридцать пять, – сказала она. – Вы хорошо сохранились. Я бы дала вам лет на пять меньше.

– Спасибо.

Ему было неприятно, что он почувствовал себя польщенным. Странно было услышать от нее такие слова, и странно было ощущать, что она строит ему глазки. Он вдруг подумал, что, наверное, женщины постоянно чувствуют то же самое.

– Это место наверняка влетело вам в копеечку, – она посмотрела в окно. – С таким-то видом.

– Да не особенно. Я купил его шесть лет назад, здесь тогда ничего не было. Все думали, что я спятил, раз переезжаю в Шилдс. Если бы я решил продать его сейчас, неплохо бы заработал.

– Живете тут один?

– Да.

«Но мне не одиноко, – хотелось сказать ему. – Не так, как Клайву. Однажды я был помолвлен. С Эмили. Любовью моей жизни. Мы собирались поселиться здесь вместе. Но и потом были женщины. Не постоянные, возможно. Не настоящие девушки. Но я никогда не был один долго. А сейчас появилась Джули».

Она дернула за кольцо на банке. Он украдкой взглянул на часы. Все же надо было позвонить.

– Ждете кого-то? – спросила она.

– Нет, – быстро сказал он. – Ничего такого. Вы насчет той погибшей студентки? Я думал, вы со мной вчера все обсудили.

Она сделала огромный глоток пива, прямо из банки, не заморачиваясь с бокалом, который он поставил перед ней.

– Я хочу задать вам один вопрос, – сказала она. – Вы его уже слышали. Но теперь я хочу, чтобы вы сначала подумали.

Он хотел перебить ее, сказать, что она зря тратит время, что он ничего не знает о смерти той студентки. Но она помахала на него банкой, чтобы он замолчал, и он замолчал. Она умела добиваться своего. Она снова дождалась, чтобы все его внимание было приковано к ней.

– Имя Люк Армстронг вам о чем-нибудь говорит?

– Нет. Я уже говорил вам вчера.

– Я сказала, подумайте.

Они молча посмотрели друг на друга. Гэри покачал головой.

– У него есть мать по имени Джули. Сестра по имени Лора. Может, это освежит вашу память.

Он застыл, не донеся пиво до рта.