Тайна древнего кургана - Евгений Волков

С тех пор Варвара жила одна, питаясь с собственного обильного огорода и продавая излишки соседям. По хутору ходили слухи, что она еще и ворожит, но, возможно, это просто наговор из зависти. Варвара не хотела брать денег за проживание, но я настоял, после чего красавица-вдова начала готовить мне завтрак и ужин.

Не скрою, она привлекла мое внимание. Наверное, потому, что совсем была не похожа на Лелю. Взгляд синих холодных глаз зачаровывал, будил чувственные желания, заставлял думать о прекрасной вдове. Но ведь она совсем не пара мне — ни по социальному происхождению, ни по образованию. Однако красота и тайна, а в Варваре есть, бесспорно, много мистического, околдовывали напрочь. Чем-то закончится мое пребывание в ее уютном домике?

………………………………………………………………

День пятый

— Эврика!

Я могу сегодня воскликнуть это слово вслед за великим Архимедом, потому что нашел древнее захоронение. И оно, судя по всему, принадлежит знатному кочевнику, вождю, причем не половецкому, сарматскому или скифскому, а киммерийскому. Но по порядку — утром студенты уехали в город, потому что купались ночью в пруду и простыли. К этому времени мы общими усилиями вырыли достаточно глубокую яму под тем участком холма, где метрах в двух от поверхности обнаружили череп коня. И вот с утра я продолжил копать один, под наблюдением профессора. Когда лезвие лопаты уперлось во что-то твердое, он попросил меня быть очень внимательным и осторожным. Наконец появился из-под земли деревянный сруб, а потом бренные останки человека, жившего более двух тысячелетий назад! Кто же он был? Киммериец!

Профессор Салтыков приводил мне ряд оснований для этого, я ему верил, я не сомневался в его смелой гипотезе. О киммерийцах известно пока что очень немногое, таких раскопанных курганов времен начала железного века совсем мало, поэтому Салтыков был несказанно рад, даже счастлив. В глубокой срубной гробнице находился скелет, лежащий на правом боку, с мечом в правой руке и доспехах с золотыми пластинами, на черепе была закреплена золотая диадема с огромным красным камнем, видимо, рубином. Профессор долго не мог прийти в себя, а потом стал говорить, что нам необходимо временно прекратить раскопки, засыпать яму со всем содержимым и занести ее месторасположение на холме на рисунок, что он и поручил мне сделать.

Причина проста и понятна — такое уникальное и важное для науки захоронение необходимо в дальнейшем изучать только большой археологической экспедиции, чтобы ничего не упустить и ничему не повредить. Салтыков уверен, подобно Шурке Нестерову, что скоро все образуется и Императорское Русское археологическое общество продолжит свою работу просто под другим названием. Что же, дай-то Бог!

P. S. Я сделал все, как он сказал: изображение Черного кургана с указанием места и координат раскопа в метрах, считая от менгира на вершине нарисовал на последней странице этой тетради, надеюсь, такая схема пригодится в будущем. К вечеру мы вернулись в хутор. Варя, узнав о моем завтрашнем отъезде, была как никогда мила и даже разговорчива, а еще — обворожительна и обольстительна. Трудно в этом сознаться, но последнюю ночь мы провели в ее постели. Я забыл в те минуты о Леле Нестеровой, о моих светлых чувствах к ней, прекрасная вдова все-таки околдовала и приворожила меня свой влекущей женственностью. Наутро мне было горько и тоскливо, а Варя лишь ласково смотрела на меня и молча улыбалась.

Потом она вдруг сказала:

— Жаль мне тебя, Алеша, и старика твоего мне жаль, погибнет он скоро.

Я рассмеялся:

— Это из-за раскопок?

— Конечно, — уверенно ответила она. — Я ведь говорила, дух зла покоился в кургане много лет, а теперь вы его освободили, себе на горе.

— А когда и где предстоит мне умереть? — спросил я шутливо.

Но она шутку не приняла, взяла мою ладонь левой руки, несколько минут разглядывала ее, а потом тихо сказала:

— Весной, в погожий день, на зеленом холме.

Удивительно, но весь мой скептицизм вдруг растаял. Кто знает, что правда и что ложь, во что верить и в чем сомневаться. Но я фаталист, как один из персонажей «Героя нашего времени». Чему быть, того не миновать.

Мы быстро попрощались, и я буквально выбежал из ее домика, стараясь поскорее забыть о том, что в нем произошло. Но, как говорят в народе, из песни слов не выкинешь…