Черное зеркало - Наталья Александрова

– Куда уж короче! Ты знаешь такую журналистку Аллу Дрожкину?

– Алку? Я всех в своей профессии знаю! А вам зачем? – спохватилась Лиля.

– Да так… спросить у нее кое-что, – уклончиво ответила Надежда, зная уже, что Лилька не отстанет.

– Ой, Надежда Николаевна, а то я не знаю, что вы просто так ничего не делаете! Каким расследованием занялись? Колитесь, а то Алкиного номера не дам!

– Ты наш уговор помнишь? – строго спросила Надежда. – Когда сама пойму, в чем там дело, – все расскажу!

Тут она, конечно, беззастенчиво врала, поскольку понимала, что про секретную микросхему рассказать ничего не сможет даже после завершения расследования, чтобы не подвести Евгения.

– Ладно, высылаю номер.

– А на тебя сослаться можно?

– Ой, на меня лучше не надо! – фыркнула Лиля. – Мы с ней недавно подрались… Я у нее материал перехватила.

– Да ну? – развеселилась Надежда. – И кто победил?

Лиля была высоченного роста и мощного телосложения, отчего многочисленные злопыхатели, соединив вместе имя и фамилию, называли ее Лилипутовой. Но только за глаза, поскольку постоять за себя Лилька умела.

– Да разняли нас… – с сожалением ответила Лиля. – Так что вы не ссылайтесь на меня, скажите, что вам на телевидении номер дали. Эта ее передача – полное фуфло…

– Угу, так и сделаю. Спасибо тебе, дорогая, вот как раз и номер получила! – и Надежда поскорее разъединилась.

Лиля в задумчивости посмотрела на телефон. Так-так, стало быть, Надежда Николаевна снова откопала что-то интересное и будет расследовать, пока не выяснит все полностью. Упорная тетка, этого у нее не отнимешь, хоть и скрытная не в меру. Все тишком да молчком, а главное – боится, что муж про все узнает. Вот уж кто в такое поверит?! Да Надежда Николаевна вообще ничего не боится, Лиля видела ее в деле.

Лиля Путова была неглупым человеком и хорошей журналисткой, а стало быть, должна бы разбираться в человеческой природе. Но она никогда не была замужем и не торопилась надевать этот хомут, поэтому опасения Надежды Николаевны не принимала всерьез и считала очередным хитрым ходом. «Ладно, – решила Лиля, – нужно будет запомнить сегодняшний разговор, а потом ненавязчиво так поинтересоваться у Надежды Николаевны, как там дело продвигается».

Она убрала телефон и осознала, что стоит в туалете дешевого ночного клуба, куда пришла, чтобы встретиться с одной разбитной девицей. Та обещала рассказать ей кое-что интересное о людях, которые рыщут по старым полуразрушенным домам в надежде найти там что-то ценное.

Она, девица эта, вроде бы крутилась с ними полгода, а потом ей надоело, она и бросила, но имена и контакты назвать могла. Может, и врала, конечно… Судя по внешнему виду, девица сильно зашибала, вот и сегодня обещала прийти, да, видно, напилась и забыла.

– Щас дверь выломаю на фиг! – заревел кто-то в коридоре.

– Да сейчас! – крикнула Лиля, открыла задвижку и предусмотрительно встала за дверью.

В туалет влетел кто-то здоровый и злобный, а она тихонько выскочила.

Надежда не стала ждать до утра, чтобы позвонить Алле Дрожкиной. Журналистов, как и волков, ноги кормят, так что вполне возможно, что эта Дрожкина умотает куда-нибудь спозаранку и телефон отключит.

Она набрала номер и долго слушала длинные гудки. Наконец ответил сонный и весьма недовольный голос:

– Дрожкина слушает!

Надо же, как официально, ни дать ни взять – чиновница высокого ранга или бизнесвумен.

– Я, конечно, прошу прощения, что разбудила, – вкрадчиво начала Надежда Николаевна, – но у меня есть для вас кое-какая важная информация.

– И какая же? – голос у Дрожкиной стал самым обычным и слегка насмешливым. – Кстати, откуда у вас мой телефон?

– От верблюда, – любезно ответила Надежда. – Такой, знаете, симпатичный верблюд. У вас на передаче работает. Двугорбый.

– Ванька, что ли, Савушкин? Рыжий и заикается…

– И вовсе не он, тот точно не рыжий и говорит нормально, – ответила Надежда, сообразив, что Дрожкина ее проверяет.

Ну, милая, на такой примитивный прием и трехлетний ребенок не попадется.

– Короче, мы будем дурака валять или делом заниматься? – строго спросила она.

– Это смотря какое у вас дело. Что за информация?

– Кое-что о вампирах! – ляпнула Надежда.

– Что? Опять вампиры? Да от них зрителей уже тошнит! Вампиры – это отработанный материал!

– Я что-то не понимаю, вам темы для передачи нужны или вы на телевидении больше не работаете?

– Да нужны, конечно! Но… если вы скажете, что у вас сосед по коммунальной квартире вампир, потому что он из дому только ночью выходит и носом шмыгает, то…

– Вы за кого меня принимаете? – возмутилась Надежда. – Короче, если вам не интересна моя тема, то я обращусь на другой канал, в «Темные тайны Санкт-Петербурга». Или в «Необычайные происшествия»! Там ухватятся…

– Ну-ну… зачем же сразу так? – Дрожкина пошла на попятную. – Хорошо, давайте встретимся завтра утром.

Условились на десять утра в кафе «Глобус» на Черной речке.

Надежда отварила полпачки пельменей и съела их без сметаны, чувствуя себя буквально падшей женщиной. Ее бабушка строго утверждала, что женатый мужчина не должен есть покупные пельмени никогда в жизни, а для жены это крайняя степень позора. Надежда бабушку вспоминала с любовью и уважением и заветы ее выполняла по мере сил. Сейчас же она и в толк не могла взять, как эта пачка очутилась в морозилке, но выручила в трудную минуту. А главное – никто не узнает.

Надежда Николаевна нарочно надела тот же брючный костюм, в котором ездила на экскурсию в первый раз, и сумку ту же взяла, и пришла на десять минут позже, чтобы Дрожкина сразу ее увидела. Журналистка вертелась на стуле и тянула шею, нетерпеливо глядя на часы, а над ней стояла официантка в ожидании заказа. Кафе было небольшое, столиков немного, сидеть так просто здесь не разрешали.

– Я уже уходить собиралась, – проворчала Алла, и тут ее глаза расширились: – Вы?

– Узнала, значит, – усмехнулась Надежда. – Что ж, память у тебя профессиональная, это похвально.

– Что вам надо? – угрюмо спросила Алла.

– Хочу задать несколько вопросов и получить на них честные ответы, – невозмутимо ответила Надежда.

– Уж кто бы о честности говорил! – фыркнула Алла. – Сами меня обманом сюда заманили!

– Слушайте, вы заказывать-то будете? – напомнила о себе официантка. – Поговорить и в парке на лавочке можно!

– Кофе, черный, – буркнула Дрожкина и прошипела: – Сами себе заказывайте, я за вас платить не собираюсь.

– Я оплачу, – предложила Надежда, – заказывай что хочешь, не стесняйся.