Триумф карьериста - Чингиз Абдуллаев

– Конечно, будем. Сегодня ночью начнем ремонтные работы и постараемся сделать так, чтобы никто и ничего не понял. Проведем незаметно эксгумацию, чтобы иметь необходимый материал для более тщательной и всесторонней проверки. А уже потом будем делать наши выводы.

– Вы считаете, что экспертиза могла допустить ошибку?

– Я ничего не считаю, – повысил голос Барановский. – Когда я встречаюсь с вами, я уже готов к любой самой неприятной неожиданности. Но мы обязаны сами все проверить. Прокуратура даст разрешение, там будут работать сотрудники патологоанатомической лаборатории. В общем, постараемся все проверить.

– Нужно внимательно проверить все номера телефонов людей, которые окружали Мальцева, – предложил Дронго.

– Это мы сделаем, – кивнул генерал.

– И забрать распечатку разговоров самого Мальцева по мобильному, – напомнил Дронго.

– Распорядитесь, – приказал генерал, обращаясь к Савченко.

– Это необходимо, – вмешался Дронго, – я просил об этом зятя погибшего, и он обещал мне к сегодняшнему утру дать такую распечатку. Теперь наверняка мне ее не увидеть. Но вы можете ее получить. И вы постарайтесь по своим каналам проверить, с кем мог говорить Мальцев в день своей смерти. Возможно, он разговаривал со своим потенциальным убийцей и по правительственному телефону. Хотя это маловероятно. Все прекрасно понимают, что правительственные телефоны находятся на особом контроле.

– Что еще? – поинтересовался Барановский. – Что еще вы нам посоветуете?

– Для начала хотя бы меня не депортировать, – напомнил Дронго.

– Перестаньте, – махнул рукой генерал, – не нужно издеваться. Да, мы недоглядели. Иногда такое случается. Просто никто не мог и предположить, что среди бела дня в самом охраняемом здании страны, в Кабинете министров, кто-то может войти и отравить самого вице-премьера. До сих пор в голове не укладывается.

– Это был кто-то из своих, – сказал Дронго.

– Спасибо, что просветили. Понятно, что посторонний не мог туда войти. Там сложная система проверок и пропусков. Только члены правительства имеют право заходить в здание по своим документам. И высокопоставленные сотрудники Администрации Президента. А также руководители Государственной думы и Совета Федерации. Теперь нам составлять список из этих людей, которых мы должны подозревать? Там еще могут быть сотрудники аппарата. Это уже настоящий сумасшедший дом. Я просто не понимаю, как могли проглядеть отравление наши врачи. Тем более что там была сестра Николая Антоновича. Она ведь врач и обязана была отреагировать на любые отклонения от нормы.

– Отклонений не было, – напомнил Дронго, – все выглядело как сердечный приступ. Никто даже представить себе не мог, что его отравили. На руку убийце невольно сыграла и его секретарь Елизавета Трофимовна, которая рассказала, что еще утром ее патрон просил найти валидол. Значит, у него болело сердце. Вместе с его хроническим диабетом это создавало такую целостную картину его болезни. Добавьте еще и шок от всего произошедшего.

– Вы считаете, что Елизавета Трофимовна могла быть причастна к убийству вице-премьера?

– Конечно, нет. Во-первых, она ваш информатор…

– Не нужно об этом, – попросил Барановский.

– Во-вторых, она долго работала с Мальцевым, еще по прежней работе. В-третьих, она первый, кого можно было подозревать. Так как она имела неограниченный доступ в кабинет Николая Антоновича. Но когда ее позвали за письмом, организаторы этого преступления невольно подтвердили, что ее нужно было вывести из приемной на несколько минут, и поэтому она не могла быть причастна к отравлению вице-премьера.

– Хорошо хоть так, – пробормотал генерал.

– Но телефоны проверить нужно, – настаивал Дронго, – и не только ее связи, но и все возможные связи помощника и водителя. Ведь у Мальцева был еще и официальный помощник, который положен вице-премьеру по штату? Я так понял, что Габит выполнял обязанности скорее телохранителя.

– Так и есть, – доложил Савченко, – Захар Леонидович Барченко. Он работает в Кабинете министров почти четверть века. Работал с прежними правительствами – Черномырдина, Кириенко, Примакова, Фрадкова, Касьянова. Очень опытный и знающий человек. Ему уже шестьдесят четыре года.

– Нужно будет поговорить и с ним, – предложил Дронго. – Даже странно, что о нем за столько времени никто и не вспомнил.

– Как это не вспомнил, – возразил Алексей Федорович, – он как раз и организовывал похороны и погребение. Все было на нем. Очень знающий и мудрый человек.

– Тем лучше. Нужно будет поговорить с этим мудрецом.

– Что еще?

– Вам придется поднять все дела, которыми занимался в последнее время Николай Антонович. Если найдем причину, то легко выйдем на убийцу. Вы должны получить доступ к документам, которые он рассматривал в последние месяцы.

– Мы обратимся с официальным запросом, – согласился генерал, – но это будет достаточно сложно. Возможно, мы и получим разрешение на просмотр некоторых документов. Но там могут быть совсекретные документы, доступ к которым ограничен некоторым количеством лиц. И в этом случае даже наши сотрудники не смогут с ними ознакомиться. Не говоря уже о вас.

– А вы считаете, что я уже в вашей группе?

– Вы так не считаете? – ответил вопросом на вопрос генерал.

– Значит, меня не выгонят из Москвы, пока я не закончу расследование.

– Хватит, – поморщился генерал, – все и так понятно. Я уже вам все сказал, считайте, что я принес вам наши официальные извинения. Только я не понимаю, что мне говорить, если сейчас позвонят из приемной премьер-министра. Или еще выше? В лучшем случае меня самого выгонят на пенсию.

– Давайте не будем о лучшем варианте, – иронично предложил Дронго, – подумаем о самом худшем. Если разрешите, я позвоню сначала господину Бушуеву, зятю Мальцева, чтобы уточнить, готов ли список, о котором я его просил.

Барановский кивнул. Дронго достал телефон и набрал уже знакомый номер. Услышал голос Бушуева.

– Извините, Геннадий Львович, – начал Дронго, – я хотел уточнить у вас насчет списка.

– А где вы находитесь? – явно удивился Бушуев.

– В каком смысле?

– Вы сейчас в Москве?

– Конечно. А почему я не должен быть в Москве?

– Денис Антонович говорил, что, возможно, вы сегодня утром уедете из города и не будете продолжать ваше расследование, – пояснил Геннадий Львович.

Дронго посмотрел на генерала и покачал головой.

– Нет, – сдержанно произнес он, – я передумал. И никуда не собираюсь уезжать, пока не закончим расследование. Когда я могу получить список номеров, с которыми беседовал ваш тесть?

– Через час, – сообщил Бушуев. – Куда мне послать этот список?

– Прямо в ФСБ, – улыбнулся Дронго, – сейчас я продиктую вам номер их факса. Или у вас есть электронная почта? – спросил он, обращаясь к генералу. Это была его маленькая месть.